Очередной раз уловив вибрацию телефона, я снова достаю его из кармана и отвечаю на звонок няни:
– Да, Азиза. Я уже приехала. Можешь спускаться.
– Каан спит, – говорит она на выдохе и оправдывается: – Прости пожалуйста, что так вышло…
Мы встречаемся у лифта. Она покидает кабинку, я же вхожу внутрь, желая Азизе терпения и сил. Даже представить не могу, что она сейчас чувствует. Ведь ее единственного родного человека увезли в больницу.
Я вставляю ключ в замок, открываю дверь. Но едва я оказываюсь в квартире и хочу закрыть за собой, как в нос ударяет безумно знакомый запах. Запах, который я ощутила в лифте офиса Руслана.
Господи…
Я тут же оборачиваюсь и сразу же встречаюсь с темными омутами знакомых глаз… Прямо в метре от меня стоит Альпарслан.
– Что… Что ты здесь делаешь? – Я не узнаю свой голос.
– Нужно поговорить, – твердо отвечает бывший муж, делая шаг вперед.
– Нет, – качаю головой. – Нам не о чем говорить. Выходи! Немедленно!
– Это тебе так кажется, Дарина.
Ледяной тон бьет по оголенным нервам. Тело бросает в дрожь. Меня трясет как в лихорадке.
– У нас есть общий ребенок. И я пришел его увидеть.
– Нет, Альпарслан Чакырбейли! У тебя нет никакого сына!
– А еще у меня есть жена. С которой мне необходимо поговорить.
Не успеваю я ответить, как Альп заходит в квартиру, утягивая меня за собой, и закрывает за нами дверь. Ощущение, будто не я здесь хозяйка, а он. Настолько уверенны его движения, будто Чакырбейли здесь не в первый раз.
В голове набатом звучат его слова: «А еще у меня есть жена, с которой необходимо поговорить».
Накатившее раздражение бьет по нервам. Я поднимаю глаза на Альпарслана, стреляя в него таким взглядом, чтобы он понял, насколько я не рада его персоне. Но он даже не обращает на это внимания. Если буквально минуту назад он смотрел на меня довольно зло, то сейчас выражение его лица заметно смягчается.
Он аннулировал развод? Разве такое возможно? Или вообще избавился от тех документов, которые я подписала? Или все это было бутафорией с самого начала?
Разувшись, Альпарслан идет прямо в спальню сына, словно уже знает мою квартиру наизусть. Я – следом за ним. И едва хочу возразить, вцепившись в его локоть, как он поворачивается ко мне. В глазах столько мольбы, что я машинально отпускаю его руку, не в силах протестовать.
Черт бы меня побрал. Что происходит? Почему мне жаль его после всего, что он сделал со мной? И… Я впервые вижу его таким подавленным.
Остановившись у кровати Каана, Альпарслан смотрит на него пристальным взглядом. Я вижу, как дергается его кадык. Чакырбейли тяжело сглатывает, но к ребенку не прикасается.