В этот момент я не выдерживаю и захожу в кабинет, натыкаясь глазами на Альпарслана, который при виде меня сильно меняется в лице. Он хмурится и тихо ругается, устало проводит ладонью по лицу, словно боясь, что я пойму все не так и снова начну бросаться обвинениями. Его растерянность говорит именно об этом. Однако я все прекрасно слышала и уже сделала выводы.
Альпарслан
Вроде бы ничего плохого не сделал, однако растерянный и одновременно злой взгляд Дарины выбивает воздух из легких. Становится хреново, потому что она может все понять не так, как следовало бы.
Да, я сам захотел, чтобы она приехала сюда и ознакомилась с делами компании. Я ни разу не приглашал ее. Зря, конечно. Надо было раньше как-то связать ее с делами офиса. Да только я всегда думал, что в семье должен работать мужик и обеспечивать свою жену. Так было принято. И у моих, и у ее родителей. Эдакая константа без возможных переменных.
Но Дарина не из таких… Она не избалованная папина дочка и никогда ей не была. Слишком скромная, нетребовательная.
Однако все изменилось…
Теперь, когда она научилась стойко стоять на своих ногах, я уверен: точно не захочет сидеть дома. Да и я этого, честно говоря, не хочу. Потому что Дарина показала, что может работать, может подняться за счет своего упорства и умения трудиться в коллективе. Я следил за ней несколько месяцев, был в курсе каждого ее шага. Поэтому могу с уверенностью сказать, что она никогда меня не подведет.
И вот сейчас мы оказываемся в ситуации, которая способна сломать всю продуманную схему Если жена не так все поймет, то кинет еще один камень в мой огород, и прощения я вряд ли добьюсь. Остается надеяться, что при любом раскладе она сможет меня выслушать, в чем я с каждой секундой все сильнее сомневаюсь. Но все же хочу верить.
Дарина внимательно разглядывает Ларису. Ненавижу женские разборки, но больше всего боюсь, что эта психопатка скажет моей Дари лишнего, а этого я допустить не могу. Достаточно того, что я сам наговорил ей почти два года назад.
Я и тогда должен был заткнуть всех, да только ситуация не позволяла… Я был в дерьмовом положении, и каждый шаг пытался делать максимально осторожно, дабы все думали, что она мне никто и я действительно ее не люблю. И мы больше не семья…
Я встаю перед Дариной. Жестом указываю Ларисе, чтобы она проваливала. Но она, дерзко вздернув подбородок и слегка наклонив голову, стреляет в мою жену убивающим взглядом.
Черт знает, как я себя сдерживаю. Просто хочется вцепиться в ее глотку и порвать на хрен. Не знал я, что она притащится сюда. Тем более сегодня… Именно сегодня, черт ее возьми! Но пришлось дать добро, чтобы ее впустили. И да, несколько откровенных слов, даже улыбок, от которых до сих пор сводит скулы, и Лариса сдалась, сдав с потрохами и Давида, и своих родственников. Все. Им п**дец. Больше не выкрутятся. Это был мой последний ход, и, думаю, этого достаточно, чтобы послать всех к чертям собачьим раз и навсегда.