Альпарслан хмурится. Его внимание сконцентрировано на моем сыне, который улыбается, что-то говорит на понятном только ему языке, тыча пальцем в своего отца.
– Это же мой сын. – Он не спрашивает. Утверждает.
– Это мой сын, – раздается у уха низкий голос Руслана. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе. – А Дарина – моя невеста. Мы женимся. Надеюсь, ты не забыл, что вы уже год как в разводе?
Боже… За что мне это снова?! Едва я начала все с чистого листа и поняла, как хорошо жить вдали от предателей… самый настоящий предатель вновь появляется в моей жизни и переворачивает все вверх дном. А самое главное, что я, как влюбленная малолетняя девочка, таю при взгляде его темных и цепких глаз.
– Не забыл я ничего. Раз этот ребенок от тебя, Абрамов… – Альп смотрит на Руслана в упор. – Докажи. Как насчет теста ДНК?
Впервые за долгое время мне становится поистине страшно.
Страшно оттого, что Альпарслан может не сдержать обещание, данное им еще при нашем разводе и подписанное у адвоката. Документально оформленное. И ничто не удержит его от того, чтобы претендовать на моего сына. Начать качать права и хотеть с ним видеться… Находиться рядом с нами. Это худший сценарий из возможных. А факт, что мы увиделись, едва я вернулась в город, придает этому масштаб вселенской катастрофы. Я прямо-таки чувствую злость, исходящую от бывшего мужа. Она витает в воздухе, оголяя нервы до предела.
Я неосознанно сжимаю Каана, будто сливаясь с ним в одно целое. Ясно показываю, что никому и никогда его не отдам. Буду оберегать от всего на свете. До последнего.
Глядя, как я пытаюсь защитить сына, укрывая его от родного отца, Чакырбейли делает шаг вперед, будто хочет забрать у меня Каана. Это замечает и Руслан, задвигая нас за спину и наступая на моего бывшего мужа.
– Не нужно, – тихо шепчу я, цепляясь за его локоть. Стараюсь остановить его порыв. – Руслан, он не стоит того, чтобы устраивать скандал посреди торгового центра. Среди большого количества людей. Он того не стоит, – повторяю хрипловато. – И пусть говорит, что хочет. И раз он хочет получить тест, – я выглядываю из-за спины шефа, впиваясь злым взглядом в Альпарслана, – мы его сделаем.
Я говорю твердо. Без капли сомнений. Даже немного упрямо. Однако вскоре понимаю, что это совершенно глупая затея.
Черт!
Я не обязана ничего доказывать своему бывшему мужу. Все, что я могла, я в свое время отдала. Свою душу. Всю себя. А теперь он смеет что-то мне предъявлять!
Поэтому я списываю свои слова на то, что просто хочу от него избавиться. Здесь и сейчас. Чтобы он взял и ушел. Скорее всего, мои опрометчивые слова – лишь защитная реакция, чтобы он перестал сомневаться и думать, что Каан – его сын.