Сбрасываю звонок и пялюсь на экран телефона. Сообщение приходит моментально. С фотографией Давида, который сидит непонятно где. И выражение лица такое… Жалкое! Сукин сын. Не жаль мне его. Ни капли. Раздавить хочется.
Как раз хотел с ним поговорить. Спокойный разговор у нас не получился бы при любом раскладе, а значит, надо на языке, который он понимает лучше всего. Манипулировать.
Лариса, значит, не пришла спасать? И его деньги оказались не настолько всемогущими? Или это мой адвокат постарался, чтобы ублюдок не смог выйти на свободу? Скорее всего, третье.
Отлично. Значит, расскажет все как есть. Лишь бы скорее избавиться от ментов. Стоить это ему будет дорого.
– Что-то случилось? – интересуется Дарина, едва я захожу в гостиную. – Что-то с папой, да?
Вижу, как волнуется. Переживает. Несмотря на то, что ее родня с ней сделала, Дари все же другого характера. Пусть говорила, что ей плевать на них, да только ее реакция, то, как бегают ее глаза в этот момент, говорит об обратном.
Взяв Каана на руки, сажусь на диван. Прижимаюсь губами к его лбу. Аккуратно, чтобы не причинить боль щетиной.
– Нет, с ним все хорошо. – Неосознанно вдыхаю запах сына и прикрываю глаза. – Дело в твоем брате.
Дарина слишком громко хмыкает. Да так, будто ей все равно, что он снова натворил. Вот только смотрит на меня выжидающе. Будто говорит: ну, давай, выкладывай. Все. До конца.
– В ментовке он, – произношу с едва скрываемой злостью. – Человека избил. До такой степени, что тот еще в отключке. Адвокат звонил, попросил, чтобы я приехал.
– Для чего? Чтобы снова его вытащить? А он того стоит? – Голос подрагивает, губы дрожат.
Сложив руки на груди, Дарина стреляет в меня не очень доброжелательным взглядом.
– Нет, конечно. Зачем? У меня другая идея. – Я подаюсь вперед, сажаю сына на ковер, где лежат игрушки, к которым он тянется.
– Какая идея?
– Он твоему отцу всякую ересь наплел. Вот и разговорю его. Чтобы он признал все, что натворил, какие выкрутасы проделывал. Я как раз планировал с ним сегодня встретиться. С Давидом. Кажется, впервые судьба подкинула мне хороший шанс выдрать проблему с корнем.
– Для тех выкрутасов, о которых ты мне рассказал, он слишком умный, чтобы все выложить как есть, Альп. Поэтому я бы не была так уверена, что он действительно признается. Что бы ни было.
– А тон адвоката убедил меня в обратном. Его любимая Лара не пришла за ним, и деньги не помогли выйти на свободу…
Дарина морщится, едва слышит имя Гейдаровой.
– Скорее всего, мой юрист постарался. А значит, Давид уже находится в состоянии безысходности. Он примет любое мое предложение. Согласится пусть не на все, но на многое точно. Поэтому мне нужно ехать. Вернусь к вечеру. – Чуть помедлив, уточняю: – За вами…