Он прищуривается и просит:
– Хотя бы на этот раз послушайся меня. Не пожалеешь.
А затем резко разворачивается и уходит, оставляя шлейф дурманящего голову парфюма.
Я морщусь, закрываю дверь на щеколду и прижимаюсь спиной к стене. Дышу. Дышу. Дышу, утихомиривая сбившееся дыхание.
Прикладываю ладонь к губам, а другой со всей силы бью о бетонную поверхность, чтобы прийти в себя и унять дрожь из-за прихода бывшего.
– Ненавижу, ненавижу, – шепчу вне себя. – Как же я тебя ненавижу, Альпарслан. Зачем ты снова появился в моей жизни?! Зачем?!
Не знаю, сколько я так стою, пока доносящийся из спальни плач сына не приводит меня в чувство. Я бегу к нему и беру его на руки. Прижимаю к себе, успокаивающе глажу по спинке. Касаюсь губами его щеки. Слышу зевок и улыбаюсь.
– Мы справимся, – шепчу едва слышно. – Обязательно справимся, Каан. Слышишь? Я не дам тебя в обиду. Все у нас будет хорошо. Не бывает вечно черной полосы. Все наладится.
Чувствую, как тело Каана окончательно расслабляется, и через какое-то время он засыпает. Уложив малыша в кровать, я иду в кухню. Еда, которую я разогрела, успела остыть.
Вспоминая, что сын на время оставался наедине с Альпарсланом, я не могу успокоиться. Все же доверия Чакырбейли не вызывает, а Каан – единственное родное, что у меня есть. Рисковать им подобно смерти. После этого уже не выбраться.
Ополоснув руки и приложив их к пылающим щекам, я протяжно выдыхаю. Вновь уверяю себя, что все наладится. Обязательно. Иначе и быть не может.
Я выкладываю еду в тарелку и ставлю ее в микроволновку. Из-за всего происходящего аппетита нет совсем. Честно говоря, я часто забываю о таком простом и нужном ритуале, как еда. Куча дел и уход за сыном, а также бесконечные мысли о будущем и настоящем сводят с ума. Мне точно не до еды.
Пока Каан спит, я успеваю просмотреть подходящие вакансии. Опыт работы, слава богу, теперь имеется. Поэтому я надеюсь быстро найти что-нибудь для себя и даже раскидываю свое резюме. О контракте с Русланом даже думать не хочу… Хотя внутри все скручивается, когда вспоминаю об этом. Не ожидала от него такого. Никогда. От всех, но не от Руслана. Поэтому я и не думаю отказываться от предложения Альпарслана помочь с контрактом. Чтобы разорвать его и не иметь с Абрамовым никаких претензий друг к другу в будущем. Надеюсь, хотя бы в этом он меня не обманывает. Но я уже во всем сомневаюсь. Собственно, как и в себе. Единственная моя опора – Каан, спящий в соседней комнате. Иных, к сожалению, не дано.
Когда часы пробивают четыре часа дня, раздается неуверенный стук в дверь. Я сразу понимаю, что это точно не мужчина. Тогда кто? Неужели Азиза так рано пришла?