Няня с улыбкой смотрит на нас, но я прекрасно вижу, что она чем-то расстроена. Настроения у нее однозначно нет. Ставлю себе на заметку, что нужно обязательно с ней поговорить.
Оставив сына с Азизой, я бегу в комнату и переодеваюсь. Выхожу, уже приведя себя в порядок. Каан играет на ковре со своими игрушками, няня сидит рядом и разглядывает их отсутствующим взглядом.
– Что-то случилось? – тихо интересуюсь я.
Азиза сразу же поднимает голову. На ее глазах застыли слезы.
– Боже, иди ко мне. Что происходит?
Я зову ее на кухню. Няня идет за мной и, заметив мой вопросительный взгляд, шмыгает носом. А потом и вовсе начинает плакать. Я тут же обнимаю ее и глажу по спине, чтобы она поняла, что я рядом и поддержу в любой момент.
– Расскажешь? – шепчу я, не переставая ее обнимать.
Азиза отстраняется, и, поспешно вытерев влагу с лица, вмиг становится собранной.
– Да так, – отмахивается она, хотя в глубине ее глаз видна тревога. – У тебя и без того проблем выше крыши, Дарина. Не буду нагружать своими.
– Дорогая, мне станет легче, если ты откроешься. Садись. – Я киваю на стул, сама же сажусь напротив. – Что стряслось?
– Мама, – тихо отзывается няня. – Ей вчера стало плохо. В больницу увезли. Сердце… ей нужна операция.
– Боже… – Простонав, закрываю рот ладонью.
Азиза рассказывала мне про свою маму. Говорила, какая она хорошая. Всегда стояла за спиной своих детей и поддерживала каждое их решение.
Моя, к сожалению, не такая. Не знаю, как отреагировала бы я, узнав, что моя мама сильно больна. Наверное, мне стало бы больно, но после всего, что она сделала, я не пошла бы к ней. Есть Давид и папа, которые при любом раскладе будут рядом. Во мне они не нуждаются.
– Так езжай к ней, – настаиваю я. – Я возьму сына с собой. Или просто останусь сегодня дома. Зачем приехала? Объяснила бы, и я сразу все поняла бы…
– Нет, – перебивает она, мотая головой. – К ней все равно не пускают, Дарина. Я бы с ума сошла, если бы сегодня сюда не приехала. Брат сказал, чтобы я не волновалась. Он сообщит мне, если что. Ты не переживай, езжай на работу. Если что, я обязательно тебе позвоню. И… – Азиза сжимает мои лежащие на столе руки. – Спасибо за понимание. Спасибо за твою доброту.
Кивнув, я сглатываю образовавшийся в горле ком. Я всегда чувствую чужую боль как свою. Встаю и иду в комнату, чтобы забрать сумку и телефон, который все еще в беззвучном режиме.
От водителя я отказалась, поэтому до офиса пойду пешком. Просто поговорю с Русланом – наверное, в последний раз. А затем вернусь в квартиру и подумаю, куда бы поехать. В какой-нибудь тихий городок, где меня никто не найдет. И не станет лезть в мою жизнь. Это будет самым верным решением. Иного пути я уже не вижу.