— Я беру людей в поместье только при условии личной клятвы.

— Мы все принесем, — радостно усилила она напор. — И я, и мужик мой. Мы вам всё сделаем, что только нужно будет. Токмо не выгоняйте нас на мороз, мы ж помрем все. Рази ж для того вы нас вытаскивали из зоны, чтобы мы здеся померли? Не по-божески енто.

Она скорчила самую жалостливую физиономию, но было видно, что не разревется — такие реветь непривычны, они всё с боем берут. Но при этом хозяйка явно хорошая. Дети чистенькие, аккуратны, а что мордашки заморенные — так это после перехода и здешней неустроенности.

Корова жалобно замычала, как бы говоря, что она тоже согласна на клятву, лишь бы всё это поскорее закончилось и она попала в теплый хлев, где есть сено и вода. Сено вроде бы даже было — что-то осталось от владельца конюшен. Овес он весь забрал, разумеется, но небольшая копешка сена осталась. Наверняка прошлогодняя. Или теперь уже позапрошлогодняя? Не уверен, что корова будет такое есть. Впрочем, это уже не мои проблемы. А коровы. Некоторые, говорят, из-под снега корм добывают. И ничего, наедаются.

Клятву я у них принял, а дальше уже они устраивались сами. В общий дом не пошли, действительно предпочли выгородить кусок в одной из старых конюшен, корову тоже пристроили рядом.

Я собирался заняться с утра Каменным стражем, но пришлось делать для них отопительную систему — дети же замерзнут, не дело. Да и сама система не слишком сложная, а мне тренировка как артефактору. Когда устанавливал, внезапно появилась София.

— Петр, зачем ты тратишь время на это сиволапое мужичье? — презрительно бросила она, как будто мы с ней были вдвоем.

— София, я тебя просил не шляться по дому? — недовольно спросил я.

— Я и не хожу. Меня там никуда не пускают. Но неужели я не могу выйти во двор и подышать чистым воздухом? В доме находиться всё время невозможно. Ваша собака воняет псиной и противно лает почти всё время. Это вызывает у меня мигрень и несварение.

Учитывая, что Валерон,как демон не пах вообще ничем, а сейчас его вообще не было в доме, София возводила на бедную собачку грязный поклеп. На свою беду, выбежал песик новых поселенцев и недовольно гавкнул.

— Господи, Петя, еще одна шавка? Я этого не вынесу. У меня слишком тонкая натура.

Она приложила руку ко лбу и, как мне показалось, раздумывала, не упасть ли в обморок, но вовремя обнаружила сзади Милкину лепешку, поэтому желание терять сознание пропало.

— София, во дворе тебя очень просто подстрелить заклинанием или болтом. Я так понимаю, ты решила сделать подарок своему супругу и умереть? Ты хотя бы завещание написала?