Хотя я не исключал, что вспышка таинственной инфекции еще случится — аккурат в том месте, где затаился Базанин. Как только мы с Валероном это место найдем и я узнаю, кому Базанин дал клятву.

— Переигрываешь, сын мой, — внезапно усмехнулся монах. — Ты не так глуп, как пытаешься показать. Дурак бы в таких условиях не выжил, к дураку бы не тянулись люди. И сейчас я вижу перед собой умного юношу, который зачем-то пытается выглядеть глупее, чем он есть. Если ты метишь на место князя, то неужели думаешь, что церковь станет поддерживать дурака только потому, что он поддерживает церковь?

Это было неожиданно и неприятно. Меня раскусили, и как бы это не стало основной проблемой.

— Отче, я пришел сюда не за поддержкой. Точнее, за поддержкой, но не себя, а людей в княжестве, — твердо ответил я. — Вопрос о том, кто из Вороновых станет следующим князем, не стоит из-за указа императора. А вот вопрос, насколько хорошо будет людям жить на землях моих предков, точнее на том, что от них осталось, — напротив, стоит. И если уж на то пошло, то Базанин действительно заигрывал со Скверной, а Рувинский его отпустил за взятку, хотя должен был арестовать и допросить. Для меня такое поведение должностного лица неприемлемо.

Монах одобрительно кивнул, показывая, что такой вариант разговора его устраивает больше, чем прежний.

— А еще он заказал себе столовый фарфор с княжеским гербом, — бросил он. — Бурление в столице идет такое, что даже до нас донеслись отголоски.

— Это больше беспокоит Антона Павловича, который был бы главным претендентом на княжение, если бы не императорский указ, — ответил я. — Да, Рувинский тем самым ясно показал свое намерение, но для того чтобы оно воплотилось в жизнь, зона из княжества должна уйти, чего пока не ожидается.

— А когда будет ожидаться, сын мой? — не без подтекста спросил монах.

— На все воля Божия, — ответил я. — Мы — всего лишь проводники Его силы. На том и стоим. Одно могу сказать точно: я сделаю всё возможное, чтобы зона из княжества ушла.

— Что ж, — усмехнулся монах. — Мы тебе поможем, сын мой. Для начала — отправим священника, а дальше посмотрим.

— Спасибо, отче. Но мне было бы спокойнее, если бы я знал, что за деятельностью Базанина присмотрят. Он опасен.

— А Рувинский — нет?

— Рувинский может быть опасен для меня, а Базанин — для всей страны, — пояснил я. — Поэтому Базанин меня беспокоит больше.

— С угрозой себе от Рувинского справишься, сын мой?

— Постараюсь, отче. Пусть вас она не беспокоит.

— Хорошо, сын мой, можешь идти, тебя уведомят, когда подберут подходящего пастыря.