По всему выходило, что такой быстрый рост зоны случился намеренно именно для того, чтобы твари получили корм. И все же, что произошло у Заварзиных? Немногочисленные выжившие писали про взрыв и зарево. И это говорило об ином способе уничтожения реликвии: ее взорвали вместе со зданием. И опять же вставал вопрос, было ли это сделано изнутри или снаружи. Насколько я понимал, реликвия — штука очень устойчивая к повреждениям и требует особых способов для уничтожения.

К сожалению, газеты ясности в эти вопросы не вносили. Там даже фактов зачастую не было, одни эмоции. Император и остальные князья пока отмалчивались, заявлений не делали, и это говорило о растерянности.

Голос у меня так и не восстановился к вечеру. Когда мы остановились на вторую ночевку, Наташа принялась отпаивать меня травяным чаем с листьями и ягодами малины, щедро приправленным медом. Не знаю, подействовал ли именно он, но поутру я уже говорил нормально, без хрипов.

В обед мы опять заехали в городок по дороге за газетами. Но кардинальных изменений не было. Кроме тех людей, что выбрались в первый день, из мирных жителей так больше никто и не вышел. Артельщики побродили по краю новой зоны, но вглубь тоже не полезли — наступал сезон, когда в зону никто не ходил, скоро должна произойти смена зимних тварей на летних — возможно, в этот короткий промежуток из селений удастся вывести еще кого-нибудь. Но надежды на это практически не было.

В других княжествах усилили меры безопасности, касающиеся как посторонних, так и непосредственно реликвий, но ни у кого не было ни малейшей уверенности, что эти меры помогут. Во всех статьях сквозила неуверенность, а официального заявления все еще не было. Зато появились панические статьи о том, что следует расселить людей из княжеств, имеющих с зоной общую границу. Создать этакую зону отчуждения. Не иначе как для того, чтобы облегчить жизнь тем, кто проворачивает взрывы реликвий. Хотя, будь я обычным обывателем, непременно задумался бы над случившимся и вывез бы семью подальше от опасности.

— Проблема в том, — тявкнул Валерон, когда мы уже выехали из города и я поделился своими размышлениями со спутниками, — что если зоне не противодействовать, она рано или поздно займет весь континент.

Настроение у помощника было плохим, поскольку, хоть его в ресторан пустили и даже выделили миску, ему все равно пришлось есть на полу как обычной собаке, что Валерон посчитал жутким неуважением к собственной персоне. А еще большим неуважением он посчитал принесенную ему порцию, рассчитанную на мелкую собаку, а не на прожорливого демона. Но кто мог представить, что симпатичный домашний любимец невеликих размеров — необычайно грозный потусторонний демон с убойным плевком?