— И они, и извозчик в том помещении, где казарма.

— Пойдем, проверю, как устроились. Вы их знаете, Георгий Евгеньевич?

— Знаю. Формально они подчинялись мне, но присягали княгине. Иногда наши приказы вступали в противоречия.

— Иногда?

— Частенько, Петр Аркадьевич, — признался Маренин. — Их даже моему предшественнику в узде держать не удавалось, а у него был навык убеждения. На всё один ответ — княгиня приказала. Но я уверен, что они этим прикрывались.

Маренин говорил довольно обтекаемо, но демонстрировал явную неприязнь к тем, кто служил лично княгине. Возможно, причиной этого было как раз то, что наниматели у них были разные, а возможно — и нет. Нужно будет прицельно глянуть. До казармы мы дошли быстро, и я свое любопытство удовлетворил.

Оба княгининых дружинника производили на редкость благоприятное впечатление, такому не побоишься доверить собственную жизнь, а зря. Потому что у одного было сродство к Скверне с кучей прокачанных навыков, а второй был с хорошим уровнем влияния на разум, и с защитой от него же. Сродства к стихиям у них были тоже, но были они скорее обманкой для демонстрации, потому что стихийные навыки были плохо развиты даже у менталиста, что уж говорить о втором, который упор делал исключительно на Скверну.

Поговорив с ними немного и выяснив, что они ни в чем не нуждаются, мы с Марениным вышли, и я поинтересовался:

— Не было ли кого из них рядом при взрыве реликвии Вороновых?

— Вы думаете?..

— У одного из них сродство к Скверне, очень хорошо прокачанное, — пояснил я. — Такого уровня достигают не за год и не за два, он давно с ним. В деле уничтожения реликвий замешаны люди со сродством к Скверне. Не факт, конечно, что само по себе это сродство делает человека нашим противником, и все же к таким людям надо относиться с осторожностью. Второй — разумник высокого уровня, поэтому скажите своим, чтобы артефакты не снимали даже на ночь.

— Скажу, — ошарашенно сказал Маренин. — Но они же просто телохранители?

— Как видите, не просто. Так что, был ли кто из них в особняке Вороновых, когда случился взрыв?

— Оба были, — уверенно сказал Маренин. — Они еще Марию Васильевну вывозили из зоны. Это я прекрасно помню.

— Так что могли быть замешаны. А могли и не быть. Но с ними нужно поосторожнее. Чтобы нигде не шлялись, лишнего не увидели и не услышали.

Мария Алексеевна к ужину не вышла. Сослалась на усталость и головную боль. Поужинала тоже только тем, что привезла с собой, сославшись на необходимость диеты. София же от ужина отказываться не стала.

— Мне так жаль покидать вас, дорогие мои, — жеманно улыбаясь, сказала она. — Надеюсь, что мы сохраним тайны друг друга относительно вашей мебели.