— Мирослава? Проходите, пожалуйста.
Я вошла.
В кабинете почти ничего не изменилось с первой встречи. Стол возле окна, два мягких кресла, книжная полка, графин с водой. Только на подоконнике появился маленький кактус в жёлтом горшке. У кактуса было три длинных колючки и такое выражение, будто он пережил непростую неделю.
Я села в то же кресло, что и в прошлый раз.
— Как прошли последние дни? — спросила Анна Викторовна.
Я достала листок.
— У меня есть вопросы.
Она посмотрела на бумагу и кивнула.
— Хорошо. С чего хотите начать?
Вот этого я не ожидала.
Я предполагала, что она предложит какой-нибудь определённый порядок. Сначала спросит о сне, потом о самочувствии, затем вернётся к прошлому разговору. Мне останется только отвечать. А теперь порядок предлагалось выбрать самостоятельно.
Я развернула лист. В первом пункте значилось: «Почему вы вообще об этом подумали?»
— Наверное, с самого начала, — сказала я. — Я прочитала то, что вы советовали, и ещё много всего. Теперь не уверена, что поняла хоть что-нибудь.
— Расскажите, что именно вас запутало.
— Разные люди описывают совершенно разные вещи. Иногда я узнаю себя. Иногда нет. В одном тексте говорится, что человеку трудно общаться. В другом — что он может быть очень общительным, но устаёт. А где-то это вообще выглядит как список черт характера.
— И какой вывод вы из этого сделали?
Я помолчала.
— Что всё это может подходить кому угодно. Или что я неправильно читаю.
— Возможно, часть описаний слишком общая, — согласилась она. — И отдельная особенность действительно ничего не говорит о диагнозе. Поэтому я и не предлагала вам делать выводы по статьям. Мы говорили о сочетании трудностей, которые вы описали, и о том, как давно они появились.
Я посмотрела на лист.
Даня пригласил меня в книжный магазин в четверг, когда мы оба уже достаточно устали от фотографирования коридоров, чтобы начать спорить о дверных ручках.
— Я утверждаю, что эта ручка заслуживает отдельного портрета, — сказал он и поднял фотоаппарат. — Посмотри на фактуру.
— Для нашего проекта достаточно фотографии двери целиком.
— А для счастья человечества?
— Для счастья человечества нужны указатели, которые не отправляют людей в закрытую кладовую.
Он опустил камеру.
— Человечество опять проиграло искусству.
Мы стояли возле мастерских на втором этаже академии. За окном темнело, хотя часы показывали только половину четвёртого. Ноябрь постепенно научил меня не ждать от Петербурга солнечного света после занятий.
Ирина Павловна попросила к понедельнику показать предварительный маршрут. Мы распределили фотографии и собирали подписи. Даня всё ещё пытался придать указателям художественное звучание.