— Слышал, сегодня в академии собираются проверить, способны ли первокурсники общаться без дедлайна над головой.
— А разве дедлайны отменили?
— Нет. Поэтому эксперимент обречён.
Письмо из психологической службы пришло в тот момент, когда я пыталась вытащить из автомата стаканчик с чаем.
Автомат взял деньги, налил кипяток и решил, что на этом его обязанности закончены. Стаканчик застрял под пластиковой заслонкой. Я потянула его за край, обожгла палец и отступила.
Телефон завибрировал в кармане куртки.
«Мирослава, добрый день! Вы записаны на консультацию к Анне Викторовне Беловой во вторник, в 15:30. Кабинет 214, учебный корпус на Васильевском острове. Если время не подходит, сообщите нам заранее».
Я прочитала письмо, потом ещё раз посмотрела на стаканчик. Он стоял за заслонкой и совершенно не собирался помогать мне принять важное решение.
— Ну и оставайся там, — сказала я ему.
Сзади кто-то кашлянул. Я обернулась. Возле автомата ждал студент с бумажным пакетом под мышкой.
— Извините, вы ещё пользуетесь? — спросил он.
— Нет. Хотя технически у нас не всё закончено.
Он посмотрел на стаканчик, поддел заслонку пальцем и ловко вынул его.
— Вот. Там иногда застревает.
— Спасибо.
Я взяла чай за верхний край. Студент нажал кнопку кофе, а я отошла к подоконнику, стараясь не расплескать горячую воду.
Мне захотелось отменить запись ещё до того, как я согласилась с предложенным временем.
Неделю назад, когда я заполняла форму, всё казалось достаточно разумным. Я устала после вечера первокурсников, плохо спала, не успела подготовить работу к занятию. Ирина Павловна предложила поговорить с психологом. Я решила хотя бы выяснить, что со мной происходит.
Но слово «психолог» в письме выглядело серьёзнее, чем на сайте. На сайте можно было закрыть вкладку. На письмо приходилось отвечать.
Я поставила чай на широкий подоконник и открыла расписание. Во вторник занятия заканчивались в два часа двадцать минут. До кабинета я успевала. Даже если задержусь после пары.
Препятствий не было.
Я написала: «Добрый день. Подтверждаю запись. Спасибо».
Отправила, прежде чем успела придумать более убедительную причину не идти.
Во вторник я пришла на двадцать минут раньше.
Кабинет психологической службы находился в тихой части второго этажа. До него нужно было пройти по длинному коридору мимо аудитории, где обычно проводили занятия по истории искусств, свернуть налево и подняться на три ступеньки. Я заранее выяснила всё это по схеме академии, но всё равно сначала пошла не туда.
В незнакомом мне крыле ремонтировали лестничную площадку. Возле двери стоял малярный поддон, на полу лежала плёнка. Мне пришлось вернуться к центральному коридору и искать другой проход.