Не обязательно надолго. Хотя бы на один вечер.
Мама ответила почти сразу: «А по мне?»
Я улыбнулась.
«По тебе тоже. Даже больше, чем по супу».
«Ну слава богу».
Я убрала телефон, но через минуту снова достала его.
После встречи с Анной Викторовной мне хотелось позвонить маме. И одновременно совсем не хотелось. Я знала, какие вопросы собиралась задать, даже записала их в отдельную заметку, но никак не могла представить разговор, в котором они прозвучали бы естественно.
«Мам, привет. А я в детстве нормально общалась с другими детьми?»
Слишком странно.
«Ты не замечала во мне ничего необычного?»
Как будто я звонила сообщить о пропаже драгоценности.
«Мам, а у меня всегда были проблемы?»
Это было хуже всего.
К тому же я не была уверена, что хочу услышать ответ. Если мама скажет, что в детстве всё было совершенно обычно, значит, предположение психолога окажется ещё более непонятным. А если вспомнит множество странностей, придётся задуматься, почему никто не рассказывал мне о них раньше.
— Мир, смотри, — позвал Даня.
Он наконец достал из принтера лист. Поперёк фотографии лестницы шла широкая полоса.
— Ну теперь хотя бы ясно, куда нельзя идти, — заметила я.
Даня посмотрел на лист, потом на меня.
— Пессимистичный, но очень действенный указатель.
Мы засмеялись, и на несколько минут мысли о предстоящем звонке исчезли.
Однако вечером, когда я вернулась в общежитие, они снова появились. Лера собиралась встречаться с Соней и Аней, поэтому комната должна была остаться в моём распоряжении минимум на пару часов. Я могла спокойно позвонить, и никто не услышал бы разговор.
Удивительно, как быстро отсутствие препятствий превращает намерение в обязанность.
Я поставила чайник, выложила на стол печенье и открыла заметку с вопросами. На первой строчке стояло: «Были ли трудности до школы?».
Подумав, я зачеркнула «трудности» и написала «особенности».
Получилось не намного лучше.
Мама позвонила сама, когда я ещё решала, куда поставить чашку.
— Мирочка, ты мне завтра ответишь или сегодня? — спросила она вместо приветствия.
— На что?
— На вопрос, где лежит твой запасной шарф. Я вчера писала.
Я вспомнила. Сообщение действительно было, только затерялось между фотографиями от Дани и объявлением из студенческого чата.
— В верхнем ящике шкафа. Слева, за полотенцами.
— Там я уже смотрела.
— Тогда в коробке под кроватью. Я перекладывала зимние вещи перед отъездом.
— Вот оно что. А я уже всю квартиру обыскала. Думаю, куда могла пропасть целая половина твоего гардероба.
— Это один шарф.
— Ты не видела мою вчерашнюю уборку. У меня по всему дому были вещи, которые непонятно кому принадлежат.