Что они смогут сделать? Сам он старик, Голубцов в свои тридцать без малого в общем-то еще юнец, Орловский тоже не молод, так же, как и сам Гусаков мечтает о пенсии, что они смогут? Ладно, если боевик один, а если двое или трое? А если больше?

Пот проступил на лбу Гусакова, скользкими стали ладони, взмокла спина. Революция тысяча девятьсот пятого года выпила их с Орловским силу, выпила их рвение, выпила их молодость в конце концов! Все, что они хотят — просто дотянуть до пенсии.

Гусаков собрался перекреститься, но не успел. Дверь содрогнулась от сильнейшего удара, жандармы вздрогнули и схватились за оружие.

Их ошарашенные, окаменевшие лица напоминали что-то до боли знакомое. Если бы не серьезность ситуации, Келлер непременно расхохотался бы — пьеса «Ревизор», немая сцена. Но, конечно, сейчас было не до смеха. Келлер заерзал на месте, снова пробуя путы на прочность, ох, лучше бы он ошибся…

Первый в себя пришел старший унтер.

— Кого еще черти принесли среди ночи⁈ — рявкнул он.

Наведя револьвер на дверь, он потихоньку, бочком-бочком пятился от двери.

— Господин Орловский, — прошипел Келлер, — развяжите меня и отдайте оружие. — И побыстрее, если хотите сохранить жизнь себе и своим людям.

Ротмистр стоял белый как мел, рука с наганом дрожала.

— Это еще ничего не значит, — процедил он. — Какая-то плохая оперетта. Может это вы так ловко подстроили!

В дверь снова постучали, уже почти деликатно.

— Господа жандармы, открывайте что ли, — раздался из-за двери молодой, задорный голос. — Давайте не будем терять время зря.

— Чего надо-то? — буркнул Гусаков, присев возле стола-секретера, рядом с Голубцовым.

— А чего не открываете? Боитесь, что ли, чего? — с иронией отозвались из-за двери.

— Ты на вопросы-то отвечай, смельчак выискался! Кто такой, что надо⁈ — снова попытался рявкнуть Гусаков, но голос предательски дрогнул, сорвался на визг.

За дверью хохотнули.

— Это ты, Гусаков?

Старший унтер невольно вздрогнул. Он готов был поклясться, что никогда не слышал этого голоса, и не встречал говорившего, но откуда тот мог знать его имя?

— Видимо, ты. Ну хорошо. Я бы поболтал еще, да времени жалко. Скоро поезд отойдет. Так вот. Я знаю, вас там трое — ефрейтор Кузнецов, старикан Гусаков, наконец, начальство, кстати подъехавшее, ротмистр Орловский. Так вот, господа жандармы, нас — семеро. И если мы ломаем дверь — выкашиваем вас всех подчистую. Если вы почему-то против такого расклада — есть и другое предложение. Отдаете этого вашего… Как там его, кажется, полковник Келлер? И мы уходим. Ну а вы, стало быть, живые, здоровые. Как такой расклад, господа жандармы?