— Но вот вопрос, Николай Михайлович, — отозвался Кирилл Владимирович, — с чего вы взяли, что вы, или вы, Михаил Александрович, или даже вы, Николай Николаевич, сможете навести порядок в России? Вот о чем мы должны думать! А не… о наших браках.

Николай Михайлович поморщился. Пафосная речь Кирилла Владимировича не произвела на него ровно никакого впечатления.

— Михаил Александрович родной брат Никки, к тому же позволю себе напомнить, что манифестом от 1904 года он уже был регентом великого князя Алексея, так что…

— Позволю себе напомнить, — перебил его Кирилл Владимирович, — что указом 1912 года над его личностью и имуществом была установлена опека, чего в моем отношении не было!

— Откровенно говоря, я не настаиваю на своей кандидатуре, — усталым голосом откликнулся Михаил Александрович. — И охотно уступлю место Кириллу.

— Благодарю, Миша, — Кирилл Владимирович кивнул. — Очень рад, что между нами нет разногласий.

Николай Михайлович примиряюще вскинул ладони. Михаил Александрович поступил верно, прекратив спор, иначе они спорили бы тут до утра. Тем более, к ним уже явно готовился подтянуться и Николай Николаевич со своим обычным аргументом насчет сомнительного брака Александра II. Но озвучивать этот аргумент, игравший на руку всем, кто не принадлежал к ветви Александровичей, то есть и Николаю Михайловичу, сейчас было не самое подходящее время.

В конце концов, не так важно, что они решат сейчас. Важно, как все пройдет потом. А там уже будет видно — кто, что и как.

— Хорошо, господа, давайте оставим этот вопрос. Нам предстоят еще переговоры со многими участниками… — язык не повернулся произнести слово «заговор», — нашего плана. Этот вопрос будет еще неоднократно обсуждаться. Кроме того, как мне кажется, окончательное решение вполне может быть принято на Учредительном собрании. И там уже будут всесторонне обсуждаться все кандидаты. Жизнь — она расставит все и всех по своим местам. Не так ли, господа?

— Именно так, — Кирилл Владимирович кивнул. — Поэтому я буду действовать согласно нашему плану, но оставляю за собой право — при определенных обстоятельствах — поступать сообразно собственному усмотрению.

Как и все остальные, конечно же, сказал себе Николай Михайлович. Как и он сам. Кто знает, как развернутся события?.. Да, лично у него шансы занять трон весьма призрачны. Слишком далек, слишком много претендентов перед ним. Но — лишь в условиях монархии. Но кто может знать наверняка, когда все начнется, сохраниться ли монархия вообще?..

И если нет, если на смену монархии придет республика, шансы стать президентом у Николая Михайловича уже отнюдь не нулевые. Почему бы ему, при поддержке его французских друзей, не повторить путь Наполеона III?..