— Да, но мне повезло, я замужем. Так что мне помогли решить… эту проблему.
— Если честно, я не думал, что маги способны завершить драконий ритуал, — сказал Форм.
— Не думаю, что кто-то когда-то давал им такую возможность, — хмыкнул Риан.
— Тоже верно, — кивнул Форм.
— Хочешь правду, маленькая бунтарка? — спросил Риан.
Я усмехнулась.
— А до этого была лишь ложь?
— Нет, — честно сказал он. — Так что?
Я кивнула. Он посмотрел в сторону сада, будто собирался с мыслями.
— Мы росли без пламени. Ты это уже знаешь. Но ты не знаешь, что это значит на самом деле. Для дракона огонь — это не просто сила. Это… как часть нашей души. Когда его нет, ты будто постоянно наполовину пустой.
Я молчала.
— Мы не «охотимся» за Избранными, — продолжил он. — Нас к этому готовят. Годами. Нам говорят: если появится та, от которой внутри пламя проснется — ты обязан быть готов. Потому что это шанс. Единственный шанс обрести целостность и любовь всей своей жизни.
— Обязан, — повторила я. — Красивое слово.
— Уродливое, — согласился он. — Но честное. Мы не можем выбрать себе жену сами. Потому что в любой момент может появится та, которую нам определили боги. А может и не появиться за всю нашу жизнь. Ты понимаешь каково это?
Я не понимала, но внутри что-то сжалось.
— А теперь представь каково это, когда женщина, которую ты так долго ждал, мало того, что выбирает не только тебя, а еще и другого дракона и отказывается принять окончательное решение, так еще и в целом отказывается от вас обоих. Перед этим показав, что может пробудить пламя и у одного и у другого. Дав ощутить эту целостность с собой и с ней. Испытать невероятный, единственный момент истинного счастья. Который закончится тем, что она сбежит и будет ненавидеть тебя за то, к чему тебя всю жизнь готовили, как к самому сакральному моменту своей жизни.
Пламя внутри меня тянулось к дракону, а я отвернулась, чтобы не дать ему победить меня. Смотрела ли я на эту ситуацию с такой стороны? Нет, коненчо. Делает ли все это ее иной? Нет, конечно. Но… Чертово но уже пробиралось под кожу. Я закрыла глаза руками, словно это могло помочь мне спрятаться от реальности.
Форм заговорил не сразу. Его голос был спокойным, но в нём слышалась усталость.
— Я ректор, Катя. И да, я часть системы. Я знаю, как это выглядит со стороны. Как нас учат. Как нас лишили права выбирать, а потом внушили, что это норма. Я понимаю, почему ты так отреагировала. В нашем мире девушки считают этот дар подарком судьбы, но если смотреть с твоей стороны… Она такая же, как и у нас. Поэтому я понимаю, чего ты убежала. Ни я, ни Риан не хотели причинить тебе боль или напугать. Для нас… — он ухмыльнулся как-то болезненно. — Так уж вышло, что ты теперь единственная женщина в нашей жизни. Это никчему тебя не обязывает, не думай.