Эта не весть бог какая шутка вызвала в казарме бурю смеха.

— Нет уж, давай я сварю кашу, может не как моя мать сготовлю или сестры, но точно без дристни обойдемся, — сказал Роман.

Оказалось, что кашеварить могут все, дело не хитрое, да и сам Андрей если уж на то пошло вполне мог сварить гречку или горох без обещанных тяжелых последствий, просто ему как бы не в масть заниматься готовкой, по крайней мере не столь простых блюд.

26

А с утра начался ад — круг первый.

Андрей ожидал, что день начнется побудкой и суматошным одеванием на время, в общем все то, через что он прошел во время службы в российской армии. Но нет, ничего подобного. Хотя встали рано, но оделись без нервотрепки, оправились, умылись, приготовили еду, перед этим сходили за утренней порцией хлебного вина с пивом и хлебом с мясом, а перед этим в свою очередь состоялось богослужение, кое провел полковой священник.

На этот раз выдали солонину и похоже не первой свежести, но если хорошо приготовить: пожарить, потушить, то съедобно. По крайней мере Градов для собственного успокоения старался убедить себя в том, что легкое заветривание это даже полезно, дескать мясо прошло частичную ферментацию и вообще есть народы из числа северных, что едят откровенную тухлятину… даже деликатесом считается такая еда. Вот и им деликатес так сказать выдали…

«Сволочные интенданты, — мысленно все же ругнулся он, понимая, что те крутят всякие мутные схемы, закупая по бросовым ценам всякий неликвид и проводя в документах как свежевшее и отменного качества, а разницу понятное дело кладут себе в карман и с этим ничего не поделать. — Ну и делятся с командованием…»

— Выходи строиться! — заорали вошедшие в казарму младшие со своими пиками унтер-офицеры.

Вот с этого момента и начался ад.

— Становись в шеренгу! Ровнее!

Унтера, под суровым присмотром фельдфебеля, проводили равнение с помощью своих пик упирая их древками в грудь подчиненных.

— Друг к другу плотнее, чтобы почти соприкасались плечами!

Один из унтеров провел ладонью между рук новобранцев.

— Вот так!

— Пятки вместе, носки врозь! Шире!

Нашлись и придирки к внешнему виду.

— Шарф поправить!

— Треух набок!

Да, эту шляпу требовалось носить не роно, а чуть набекрень, что придавало солдату вид чуть франтоватый и лихой. Зачем так было сделано Андрей не очень понимал, тем более что шляпа эта и без того не слишком надежно сидела на голове из-за этого дурацкого парика, а сдвинутая набок и вовсе норовила свалиться. Потому в походе такой ерундой никто не страдал и все натягивали эту шляпу на свои головы максимально плотно и ровно и офицеры по этому поводу ничего не говорили, тем более что сами делали так же.