— Ранили меня тати… стрелой в спину… Помоги… все что есть у меня в кошеле себе за это возьми…

Все облегченно выдохнули и лица разгладились и стали переговариваться более оживленно, даже весело. Ну да, ранение — это не болезнь, коя на других перекинуться может.

— Несите его ко мне.

Градова вновь подхватили под руки и ноги, и понесли к знахарке.

В ее доме, точнее в сенях, его положив на длинный стол, сноровисто разоблачили от одежды и начали промывать рану, а потом еще и напоили густым травяным отваром.

— Как там рана моя? Справишься? — спросил он озабоченно.

— Видала и хуже… Как звать-то тебя?

— Андрей… Градов…

— Не беспокойся Андрей, справлюсь. И не с такими ранами справлялась. Бывало приносили таких у кого мясо уже гнило… и ничего, выживали.

Андрей успокоился. Женщина явно понимала в лекарском деле, об этом можно было судить хотя бы по тому, что она вымыла руки перед тем, как взяться за работу. Опять же по стенам висели связки сушеных трав, коренья, а не лягушки со змеями, да прочие «некротические» атрибуты темной ведьмы.

20

Андрей вырубился, а когда проснулся, то уже было светло. Он лежал во все тех же сенях, на том же столе, но укрытый теплым одеялом состоящего из одних заплат, набитый шерстью.

— Он проснулся! — послышался детский девичий голосок.

Сидевшая на чурбачке девочка, занимавшаяся перетиранием сушеных трав, вскочила и выбежала на улицу.

— Ученица моя… — прокомментировала вошедшая через минуту Лукерья. — Как себя чувствуешь?

Она потрогала его лоб рукой.

— Ну, вроде помирать не собираюсь… По крайней мере не знобит. Лишь рана саднит и дергает.

— Это нормально.

Градову дали сначала ведро для справления малой нужды, а потом принесли горшок с жидкой овсяной кашей на молоке дав при этом помыть руки.

— Благодарю…

В животе появилась приятная тяжесть.

— Расскажешь, кто тебя и за что стрелой подбил?

— За властями уже послали? — встрепенулся Градов.

— Нет… Староста сам завтра отвезет тебя в город.

— Эх… — тяжело вздохнул Градов. — Добьют меня тогда… лучше уж тогда от лихоманки помереть, чем так…

— Кто и за что?

— Я — бастард помещика Виноградова. Он мне даже часть своей фамилии дал — Градов…

Андрей поведал Лукерье свою легенду. О том, что стал жертвой работорговцев решил не сообщать. Тогда точно властям могут сдать. И ладно если эти власти заинтересуются историей с правильной точки зрения и начнут расследование, а если в сговоре, как тот полицейский?

— Вот такие дела Лукерья… Рыщут сейчас его псы в поиске меня, наверняка сейчас в городе, и если властям меня сдадут, то снова отдадут наследнику… братцу моему на погибель, чтоб его черти драли. И не знаю я как спастись от них. К казакам хотел сбежать, да не пробиться к ним. Не успею видать, тем более с раной… Да и казаки… а вдруг выдадут? И тогда все мои потуги с побегом будут напрасными.