— Хорошо. Вот…

С этими словами Градов сорвал с груди массивный серебряный крестик.

— Держи. Минимум рубль сможешь выручить.

— Да ты чего Град⁈ — аж отшатнулся Силуан.

— Держи и дай мне нужную информацию.

— Да будет тебе Град… что я не понимаю, что ли… — смутился сплетник. — Расскажу, так и быть… Что конкретно тебя интересует?

— Кто из офицеров держит слово и не обманет простого солдата, а кого солдаты считают ненадежным…

— Ага, понятно… То есть ты хочешь с кем-то из них заключить какой-то договор…

— Силуан…

— Ладно-ладно…

— Ну и у кого проблемы может какие-то есть, — продолжил давать вводные Андрей. — Финансовые или еще какие…

— Да с деньгами у всех проблемы, — усмехнулся Силуан. — Так что тут не промахнешься. Деньги всем нужны.

— Ну тогда осталось узнать, для кого честь не пустой звук и сдержит слово, данное солдату, а для кого слово — пустой звук.

— Ага… С бесчестными проще. Точно не стоит связываться с командиром второго батальона. Он солдат за людей не считает, если прочие на промашки какие-то могут закрыть глаза, тот этот обязательно придерется и накажет. Часто срывает зло на солдатах опускаясь до рукоприкладства…

— Ясно. Этот мне уже не интересен. Давай дальше.

И Силуан продолжил сливать Градову добытые за эти дни сведения. Андрей даже удивлялся тому, как много тот успел узнать.

И хоть большая часть информации не имела большого значения, но все же проскакивали крупицы полезных сведений.

«В принципе можно обратиться к двум третям офицеров со своим предложением, — сделал вывод Градов на основе полученных характеристик. — Осталось лишь присмотреться к ним лично и уже на своих впечатлениях сделать окончательный выбор».

А Силуан разошедшись, перешел на откровенные сплетни:

— А командир третьего батальона, в молодуху влюбился! И теперь сидит пьет горькую… страдает значит…

Андрей мысленно поморщился и уже хотел оборвать сплетника, такие подробности личной жизни из категории «грязное белье» ему были не сильно интересны, и никогда не понимал любителей ток-шоу вроде «Пущай треплются», где обсасывалось кто кому дал или кто кого бросил, но тут в голове словно щелкнуло.

Во-первых, подспудно ему не сильно нравилась собственная идея внедрения колпачковой пули, потому как это внедрение будет иметь еще и обратный эффект — враги тоже внедрят эту новацию. Не сохранить сей секрет долго. Да и никто не станет его хранить — продадут в один момент, причем не за дорого.

«И еще неизвестно, кто внедрит эту пулю быстрее, — подумал он. — У нас в отечестве с этим всегда беда, пока рак на горе не свистнет, никто не почешется. А в данном случае свист может оказаться такой, что Соловей-Разбойник разрыдается горючими слезами от зависти».