— Это какой?

— Ты — бессмертный?

— Чего?

— Того. Спрашиваю: ты бессмертный или хочешь сдохнуть раньше времени?

— Угрожаешь⁈

— Предупреждаю. Вы, конечно, можете меня затоптать толпой, хотя тут еще бабушка надвое сказала, получится или нет, но тогда вам лучше сразу меня порешить, потому что, если оставите в живых, я вас завалю. В первом же сражении пристрелю одного за другим. Сами понимаете, никто разбираться не станет, откуда там пуля прилетела, сдохли и сдохли, бросят в общую яму и закопают.

— Ты что, совсем дурной?.. — похоже опешил от такого жесткого отпора главарь.

Такого в его практике явно раньше не случалось, вот и растерялся.

— Я — нормальный. А вот вы у себя в роте явно какие-то дурные порядки завели. Почти бандитские. Поганое дело по бандитским законам жить. Это надо себя сильно не уважать…

— Не тебе их оспаривать.

— А почему бы и не мне?

Тут на полу стал приходить в себя «торпеда». Андрей чуть пнул его под дых, сказав:

— Забирай свое тряпье и вали отсюда. Увижу еще у своей койки — урою.

Главарь чуть дернул головой и «торпеда», подхватив свое шмотье, исчезла.

— Ша! — вмешался в происходящее рядовой старшего оклада Мефодий, что все это время чего-то выжидал и не вмешивался в то, как его нового подчиненного прессует явно левый боец, а потом и его главарь. — Буча нам тут не нужна, Антип. Сам знаешь, офицеры разбираться не будут, всех накажут, но хуже то, что отлучки в город запретят. Никому это не нужно и тебе в первую очередь. К тому же тебе могут зарубить повышение, вот-вот младшим унтер-офицером станешь, сумму уже нужную собрали, и ты все это из-за какой-то мелочи хочешь похерить?..

— Ладно… живи, — поджав губы и сверкнув глазами, сказал этот Антип и скрылся со своими людьми в сумраке казармы.

— Бедовый ты, барчук… — покачал головой Мефодий.

— Какой есть.

Далее все успокоились и начались обычные солдатские разговоры. Как отметил Андрей, солдаты любили поговорить за политику. Сейчас главной темой являлось восстание ирландцев, о котором Градов ничего не припомнил, но не само по себе, а в связи с тем, как это может их затронуть, а именно станут ли русские войска участвовать в подавлении этого бунта.

— Не первый раз уже восстают… и никогда раньше Россия в это не вмешивалась, так и сейчас не вмешается…

— Верно…

— Англы сами справятся…

— Так говорят франки этих ирландцев поддерживают…

— И что с того?

— Так революция у франков случилась… свергли своего короля… вроде как народную власть объявили, — совсем шепотом сказал солдат, — а наш император от этого очень огорчен и зол был… Если ирландцы тоже к их революции примкнут, так Франция много сильнее станет и еще куда полезет революцию устраивать? В саму Англию вторгнутся, тех же шотландцев взбунтуют. А могут в итальянские королевства или германские полезть… так разве не захочет ли государь этому воспрепятствовать?