— Чёрт! — выругался я.

Едва блокиратор покинул это ограниченное пространство, эфир вернулся — теперь Давид мог колдовать. И он сразу же ударил кинетическим толчком: меня швырнуло в потолок вагона, и я чуть не пробил его головой. От удара точки заплясали перед глазами, а во рту я почувствовал металлический привкус крови.

Падая на пол, быстро применил руну «Борн» на минимальной мощности, чтобы снизить инерцию падения. Плюхнулся на пол, почти без увечий. Давид тоже не терял времени: откатился вбок, подскочил и попытался метнуть в меня новый вихрь. Но я вовремя сложил пальцы в «Тарн», пока ещё лёжа, и отразил часть волны. Оставшаяся часть вернулась к нему — простая физика моей руны, которая умеет отражать магический поток. Давида качнуло в сторону, но он удержался на ногах.

Мы снова встали друг напротив друга. Дверь в купе наполовину выбита, коридор завален обломками, народ уже разбежался, спасаясь от нас двоих. Лина стояла поодаль, обдумывая, вмешиваться ли, но понимала, что один неверный ход — и Давид её испепелит. Я сжал кулаки, с трудом выпрямившись:

— Как ты меня уже достал… — выдавил, шагнул вперёд, сокращая дистанцию. Он пытался вновь сколдовать что-то, но я рванул к нему и ухватил за грудки пиджака, вложив в толчок весь заряд «Борна».

— Проваливай! — буркнул я, чувствуя, как злость во мне закипает и разворачивая его корпус в сторону окна.

Я добавил импульса — Давид со всей дури вылетел наружу. Стекло, державшееся кое-как, окончательно разлетелось, завыли осколки. Я чувствовал, как моя руна усиливает бросок. Его тело вылетело на перрон, грузно шлёпнувшись на бетон.

— Тоже мне маг, — скривился я в усмешке. Преимущество рун: хоть они и менее вариативны, чем полноценная магия, кастуются они быстрее, и в ближнем бою я могу творить чудеса.

Не мешкая ни секунды, я выпрыгнул следом. Приземлился на твёрдую плитку перрона, чуть скользнув, прокатившись по осколкам. Давид с трудом приподнял голову, его лицо было всё в крови, а взгляд горел хриплой яростью:

— Ты… кто ты вообще, чёрт бы тебя забрал⁈ — захрипел он, растягивая слова. — Откуда у тебя эти руны?.. Ты не маг…

Я пожал плечами, подойдя ближе:

— Не обязательно быть магом, чтобы навешивать тебе люлей, приятель. Ты проиграл.

Он фыркнул, сплюнув кровь на перрон:

— Слабак! Я тебя сейчас…

— Слабак — тот, кто уже окровавленным валяется на полу, — отрезал я и метнул ногой ему по челюсти. Давид не смог отреагировать. Что-то хрустнуло, но этот звук не вызвал у меня ни капли сочувствия. Он вырубился, потеряв сознание, бессильно роняя руку.