Спальня — наша спальня — огромная, с кроватью, что доминирует в комнате, с шёлковыми простынями, прохладными и соблазнительными. Окна выходят на балкон, и я иногда выхожу туда, вдыхая ночной воздух, размышляя о насущном. Дамир редко бывает дома днём — его империя зовёт, — но вечера он проводит здесь, и каждый раз, когда он входит, дом оживает, наполняясь его энергией, той самой, что заставляет моё сердце ускоряться.

Постепенно я окончательно здесь освоюсь.

Каждый уголок напоминает о нём: фотография на камине, где он стоит у вершины горы, покорённой им, или его халат, брошенный на стуле, с запахом, что будоражит меня. Я замечаю, как его вещи проникают в мою жизнь — его кофе в моей чашке, его книги на моей полке. И в этих днях растёт нечто новое: уважение переплетается с трепетом, страх с желанием, и я ловлю себя на том, что жду его возвращения, как ждёт цветок солнца. Но в глубине души шевелится тревога — что, если этот дом, этот мужчина, этот вихрь эмоций, который я едва сдерживаю, изменит меня навсегда? Что, если я потеряюсь в его лабиринте, не найдя выхода?

Вечерний сумрак уже окутывает холм, когда я слышу знакомый гул мотора — его машина, подъезжающая к воротам. Сердце екнуло, как всегда в эти дни, когда он возвращался домой, и я замерла у окна в гостиной, глядя, как фары прорезают темноту. Дверь открылась с тихим щелчком, и вот он вошёл — Дамир, мой муж, с его широкими плечами, напряжёнными от долгого дня, и глазами, что сразу нашли меня, как магнит.

Не успел он даже сбросить пальто, как шагнул ко мне, обхватил талию руками, сильными и властными, и притянул к себе. Его губы нашли мои в поцелуе, жадном, как будто он голодал по мне целую вечность.

— Я соскучился по тебе, милая, — прошептал он между поцелуями, голос хриплый от усталости и желания, дыхание горячее на моей коже. Этот поцелуй был не просто приветствием — он был бурным и неистовым, заставляющим мир кружиться, а ноги подкашиваться. Я чувствовала, как его тело прижимается ко мне, тёплое и твёрдое, и в этот миг все барьеры рушились, оставляя лишь вихрь эмоций: облегчение от его возвращения, смешанное с той новой, волнующей страстью, что пробуждалась во мне день за днём.

Наконец, он отстранился, но лишь чуть-чуть, чтобы посмотреть мне в глаза, с улыбкой, полной удовлетворения.

— Давай поужинаем, — сказал он, беря меня за руку и ведя на кухню, по дороге снимая верхнюю одежду. — Я помогу тебе.

Я могла лишь кивнуть, стараясь скрыть румянец, и мы направились в минималистичную кухню, где остров из гранита ждал нас, освещённый мягким светом люстр.