Нам точно нужно поговорить, я объясню всё — про Камилу, про ошибки. Я верну её. Чего бы мне это не стоило.
И тут двери купе открываются…
Я сидела в уютном, но тесном купе №3 вагона №7, уставившись в окно, где огни города постепенно таяли в вечерней дымке, оставляя позади всё то, что так мучило меня последние дни. Поезд тронулся с мягким, едва ощутимым толчком, колёса загрохотали по рельсам, и я наконец выдохнула — облегчение разлилось по телу, как прохладный бриз после душного дня.
Наконец-то подальше от этого дома, от бесконечных подозрений, которые жгли изнутри, как кислота, разъедая веру в нашего брака. Я закрыла глаза, пытаясь изгнать образы. Но облегчение было неполным, оно смешивалось с пустотой в груди: сердце ныло, как открытая рана, вспоминая наши ночи страсти.
Дамир... Я пыталась выкинуть его из головы, но ревность и любовь переплетались в тугой клубок, не давая покоя. Что-то всё же давало иллюзию спокойствия — свобода от лжи? Или, может, страх, что он найдёт меня, догонит и заставит столкнуться лицом к лицу с правдой? Я не знала, но эта тревога шевелилась внутри, как змея.
Жажда начала мучить меня — горло пересохло от волнения и слез, которые я сдерживала весь день. Я решила сходить в вагон-ресторан за бутылкой воды, чтобы успокоить нервы. Встала с сиденья, поправила своё лёгкое платье, которое облепляло тело после долгого дня, и подошла к двери купе. Рука легла на ручку, я повернула её, потянула на себя... и замерла на пороге, сердце ухнуло в пятки.
Там, в коридоре, стоял он — Дамир, мой муж, с лицом, искажённым отчаянием и неугасшим желанием, которое я знала так хорошо. Его глаза, тёмные и полные боли, впились в меня, а губы шевельнулись, шепот сорвался:
— Алия… — Он шагнул ближе, и воздух между нами сгустился, наполненный воспоминаниями.
Мой мир перевернулся в этот момент. Что делать? Бежать обратно в купе и запереться? Или слушать его, дать шанс словам, которые могли бы всё объяснить? Его присутствие жгло, как огонь. Я не могла пошевелиться, ноги приросли к полу, а сердце колотилось так громко, что заглушало стук колёс.
Дамир был здесь, на этом поезде, и теперь всё зависело от меня.
Я стояла как вкопанная, сердце колотилось в груди, как пойманная птица, а ноги отказывались двигаться. Дамир не дал мне шанса на раздумья — его сильная рука мягко, но настойчиво взяла меня за запястье, потянула внутрь купе. Дверь с тихим щелчком закрылась за нами, отрезая от остального мира, от шума поезда и любопытных глаз. Мы остались вдвоём в этом тесном пространстве, где воздух казался густым от напряжения и невысказанных слов. Я почувствовала его тепло, его запах — тот самый, что всегда сводил меня с ума.