Эленика отвернулась, стараясь не встречаться с горящими глазами, которые в один миг могли остыть и стать черными, засосав в свою глубину. Да и злиться на повелителя Кровавого заката было куда проще, не видя его самого.

— Я бы сравнила с саранчой, но это насекомое слишком крупное для вас, — гневно бросила девушка, ничуть не опасаясь, как прежде, разговаривать подобным образом с самим князем Хаоса. Внутри неё уже давно поселилась абсолютная тьма, и ничто вокруг не могло сделать её еще темнее.

— Саранча уничтожает все вокруг, — задумчиво ответил Дариэн. — Собственно, муравьи — тоже. А мы, напротив, принесли с собой достаток на эти земли.

Эленика резко повернула голову к мужчине и, стиснув зубы, проговорила:

— Как мило с вашей стороны было напомнить об этом. Потрудитесь объяснить, с какой стати вы полезли в долги нашего поместья?

Ни один мускул не дрогнул на лице повелителя. Но, перестав опираться о дерево, он медленно двинулся к девушке, плавно перетекая из одного положения в другое. Словно тигр проснулся после недолгого сна, готовый к охоте.

— Я всегда делаю только то, что считаю нужным, миледи, — проговорил Дариэн, опасно приблизившись к княгине. — А вам следовало бы обрадоваться тому факту, что не придется есть на ужин гречку с хлебом и выгонять большую часть слуг, потому что нечем платить жалование.

Мужчина возвышался над ней всей своей темной фигурой, уверенно подавляя напряженной близостью. Но, несмотря на мрачно вспыхнувшие огненные глаза князя, Эленика не испугалась.

— Благодарить я вас не собираюсь, даже не рассчитывайте, — с вызовом бросила она ему в лицо. — Вашу помощь я не приняла бы, даже падая в бездну.

— Отчего же? — холодно спросил князь, не разрывая гневного зрительного контакта, от которого воздух уже звенел.

— Вы же несомненно попросили бы заняться с вами сексом в качестве ответной услуги, — скривилась девушка, всем своим видом пытаясь показать, насколько ей отвратительна эта мысль.

Лицо Дариэна оставалось мрачно-спокойным, но челюсти внезапно напряженно сомкнулись.

— Ах, постойте, — театрально положа руку на грудь, изумилась она, — может быть, покрывая долги нашего поместья, вы мечтали этим благородным жестом оплатить секс со мной? Как это мило с вашей стороны!

Эленику слегка трясло. Она настолько вышла из себя, что перестала контролировать, что говорит. Ей хотелось выплеснуть на князя Хаоса все эмоции, что накопились внутри, всю нереализованную энергию, все противоречия, что разъедали грудь и сжигали изнутри. И она не замечала, что лава в глазах повелителя потемнела, слившись чернотой с небом.