Дариэн победно улыбнулся и тут же резко вошел в нее. Служанка ахнула, выгибаясь еще сильнее.
Эленика не смогла больше терпеть. Она опустила руку между бёдер и коснулась налившегося холмика. Тут же прикусила губу, чтоб не вскрикнуть. Желание захлестывало ее с головой.
Князь приподнял ноги своей любовницы, начав резко входить в нее, вырывая крик за криком. Служанка извивалась на столе, не в силах скрыть страсти. Эленика, покраснев от стыда и возбуждения, не сводила глаз с этой картины, быстро пропуская между пальцев влажную вершинку удовольствия. Мужчина закрыл глаза, тяжело дыша.
И в момент, когда он сделал несколько особенно сильных и глубоких толчков, замирая внутри служанки, остро-сладкие искры оргазма рассыпались по телу Эленики. А, когда княгиня открыла глаза, успокаиваясь и приходя в себя, оказалось, что Дариэн оперся ладонями о стол, вперив взгляд прямо перед собой. Точно в то место, где сидела Эленика. И на губах его играла дерзкая улыбка.
Эленика мгновенно закрыла оконце и отошла на несколько шагов назад. Ее сердце бешено стучало. Неужели он ее видел? Как это возможно? Или у этих проклятых магов все возможно?
Краска стыда покрывала щеки и жгла не хуже крапивы.
И почему Светлая Прародительница не наделила своих детей умением колдовать?
«А лучше бы она отняла эту возможность у темных», — в который раз подумала девушка.
Сегодня вечером намечается пир в честь того, что ее земли завоеваны узурпатором. И она на этом пире должна быть хозяйкой. Хуже и не придумаешь.
А нет. Можно придумать: вероятно, она только что довела себя до оргазма на глазах своего врага.
— О, Светлая Мать, зачем ты испытываешь меня?.. — прошептала девушка, закрывая лицо руками.
Хорошо, что Леонарела до сих пор нет в замке. Только все же непонятно, почему?
Итак, пир. Непонятно на какие деньги, но праздник должен быть. Большая часть средств её семьи и семьи ее мужа ушли на их собственную свадьбу, а также на военные нужды и помощь крестьянам. Но ведь повелителя Кровавого заката это не волнует.
Девушка сжала челюсти. Нет, определенно до начала этого в высшей степени издевательского праздника она из комнат не выйдет. Потом посидит за столом полчасика чисто символически. И уйдёт к себе. В конце концов, она не обязана развлекать своих врагов, пирующих в ее собственном доме.
«Эх, отец… Если бы ты не оставил меня так рано…» — подумала Эленика, в который раз вспоминая, что еще месяц назад она не была круглой сиротой. Тоска защемила сердце. И единственным способом не впасть в уныние было просто забыть. Отогнать непрошеные болезненные мысли, переключить себя на что-то другое. И сегодня у нее это хорошо получилось.