Неужели ее связь с Дариэном Астардом уже стала заметна? А вдруг все это совершенно очевидно ее гостям: то, как она смотрит на повелителя, как краснеет в его присутствии, как стыдливо отводит взгляд, кусая губы?

И, что это значит? Кем она стала теперь в их глазах? Ведь, если что-то понял маркиз, несколько недель находившийся в заключении, то остальным все должно быть ясно уже давно…

Стыд заливал щеки.

На негнущихся ногах с совершенно прямой спиной она поднялась к себе в покои. Хотелось скрыться там от чужих глаз и тихонько сгореть в собственном позоре.

Ведь, несмотря на слова Рамона, другие светлые не поймут ее предательства.

Но ведь она не передавала их! Не передавала свой народ и свою родину! Напротив, ценой собственной жизни она хотела уничтожить Дариэна Астарда. Убить его и уйти вместе с ним. Потому что после такого поступка жить дальше все равно вряд ли получилось бы.

Девушка глубоко вздохнула, глядя на собственные маленькие ладошки. Когда-то ей и в голову не могло прийти, что она сможет поднять руку на человека. Однажды в детстве она спасла двух бабочек, которые подмочили крылья и попали в плен к стайке муравьев. А в другой раз — выхаживала птенцов, выпавших из гнезда. Даже головастиков вылавливала из высыхающих луж, чтобы выпустить в большое озеро.

А теперь вот всерьез чуть не убила человека.

Эленика снова вздохнула и подошла к зеркалу. Посмотрела на свое бледное лицо, на глаза, под которыми залегли легкие тени. Поймала собственный взгляд, лихорадочно заблестевший при одном воспоминании о повелителе Кровавого заката.

Это было неправильно. Все вокруг было неправильно. И жизнь ее уже давно была не такой простой и понятной, как в детстве.

Дариэн Астард — чудовище, покорившее ее народ. Отнявший у них свободу. И он умудрился сделать это так, что простые люди даже не увидели разницу между тем, как было, и как стало. Напротив, они имели возможность сравнить дни короткого, но теплого правления князя Хаоса с повстанческими выкрутасами ее бывшего мужа. С постоянными рекрутскими сборами и огромными налогами на военные действия. При таком положении дел власть Дариэна Астарда казалась им вполне терпимой.

Но светлые лорды, в отличии от крестьян, конечно, еще долго будут не готовы покориться новому правителю. Будут презрительно склонять голову и шептать бессильные проклятья в спину. Кому? Только ли самому Дариэну? Или ей тоже?

Впрочем, князя-то это наверняка не волнует.

— А как же я? — прошептала вслух Эленика. — Кто будет подчиняться правительнице, которую не уважают? Я была княгиней Анвара и Палирии. Стала наместницей двух провинций. А скоро окажусь вообще никем. Простой… шлюхой, которая продалась Кровавому закату.