Девушка вздохнула, понимая, что не переубедит друга.

— Благодарю, маркиз Айвери, — с улыбкой ответила она. — Я принимаю ваш дар.

Рамон улыбнулся в ответ и позволил себе встать.

А княгиня продолжала размышлять.

Во-первых, теперь она знала, что князь Хаоса жив. Это одновременно заставляло ее сердце стучать быстрее от неправильной, ненормальной радости, а кровь — кипеть от привычного гнева.

Во-вторых, она снова злилась на то, что Дариэн раздает какие-то распоряжения, касающиеся ее лично, но не спрашивает ни ее мнения, ни желаний. При этом он сам не удосужился появиться и объяснить все.

С другой стороны, почему повелитель всего мира вообще должен ей что-то объяснять? Да это даже и лучше, что он лишил ее своего присутствия. Вот только перестать злиться никак не получалось.

В-третьих, Леонарел. Лишенный всех титулов и земель. Лишенный жены и брака. Какие эмоции это рождало в ее сердце, кроме неприличной радости? Несомненно, опять — гнев. Дариэн Астард одним легким движением руки, ставящей подпись на гербовой бумаге, умудрялся ломать человеческие жизни.

Как он теперь будет жить? Бывший князь Анвара и Палирии. Последний светлый князь. Он не сможет вынести этого позора. Не сможет быть простым вассалом.

О том, что этот бывший князь чуть не изнасиловал ее на обеденном столе, Эленика даже не вспоминала. Ей было слишком жаль мужчину, у которого настолько помутился разум от горя, что он перестал понимать, что делает.

А, в-четвертых, Рамон Айвери. Маркиз вышел из тюрьмы, и что-то в нем незримо изменилось. Конечно, даже пара недель в камере на кого-угодно наложат отпечаток. А тем более на дворянина, привыкшего к удобствам, чистоте, слугам и комфорту. Но Эленика чувствовала, что здесь было нечто иное. Будто он стал иначе… думать.

— Рамон, а вам совсем не жаль Леонарела? — спросила вдруг княгиня, пытаясь понять, что кроется в голове друга и верного слуги.

— После того, что я видел сегодня… — задумчиво протянул мужчина, — не жаль.

В его серо-голубых глазах сверкнул металл, когда он невозмутимо продолжил:

— Знаете, княгиня, я ведь не все время содержался в катакомбах вашего особняка.

— Правда?

Рамон кивнул.

— На следующий же день меня перевели в общую тюрьму Анвара, что в столице. С тех пор, как Кровавый закат официально подчинил наши княжества, в префектуре сидит какой-то темный лорд и руководит всеми делами. А тюрьма полна светлыми, которые каким-либо образом нарушали новый порядок.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянула девушка. — Я должна познакомиться с этим лордом-префектом, который действует без моего ведома. Без ведома княги… наместницы Анвара.