— Прошу меня простить, княгиня… — Во время этого диалога Леонарел, наконец, пришел в себя. Он выпрямил спину, глядя куда-то в пол. — Я позволил себе недопустимое. Это все вино. И мои рухнувшие надежды.

Он развернулся, чтобы выйти из зала, но Рамон резко преградил ему дорогу, мрачно бросив:

— Вы напали на княгиню и теперь думаете просто уйти? Хвала Праматери, что я успел раньше, чем вы совершили бы нечто ужасное, Леонарел…

Одна его рука многозначительно легла на рукоять меча, другая придерживала ножны. Леонарел тряхнул светлыми кудрями, сузив глаза.

— Что вы себе позволяете, маркиз? — почти прорычал он, стискивая в ладони в кулаки.

— Я позволяю себе защищать свою госпожу, — ответил Рамон, ничуть не стушевавшись.

— Что происходит⁈ — воскликнула Эленика, совершенно ничего не понимая. — Рамон, почему вы так разговариваете с моим мужем? И, почему вы сказали, что он — не князь?

Леонарел раздраженно отвернулся, на этот раз сложив руки на груди.

— Потому что князь Хаоса, которому отныне принадлежат все наши земли, вчера лишил его титула. И всего состояния. Ваш брак официально расторгнут жрецами Прародительницы.

Все это время Рамон, не отрываясь, смотрел на Леонарела. Казалось, под этим взглядом тот должен был сгореть от стыда, не меньше. Но бывший князь даже глазом не моргнул.

— Это правда? — расширив глаза от удивления, спросила девушка.

Как это много меняло в ее жизни! Теперь она снова была незамужней, не было нужды притворяться девственницей, и вообще заниматься с Леонарелом любовью!

— Узурпатор не может лишить меня того, что мне полагается по рождению, — процедил бывший князь, слегка остудив странную радость девушки. Ведь, выходит, она мысленно праздновала очередную победу Хаоса над Порядком.

— Может, — отрезал Рамон. — И уже сделал это. Ваше имущество ушло казне Кровавого заката, а о вашем положении уже известно большинству знатных родов Порядка. И вы, как дворянин благородной крови, обязаны были рассказать княгине, что более не являетесь ее мужем.

— Предатель, — с ненавистью процедил Леонарел, сплюнув на пол, — продался князю Хаоса⁈

— Я никому не продавался, — с достоинством ответил мужчина, — я лишь выполняю свой долг. Защищаю госпожу. А вы о своем долге, к сожалению, забыли.

Бывший князь повернулся к девушке, с немым ужасом взирающую на эту сцену, и повторил:

— Я повторно приношу вам свои извинения, миледи.

Он сделал легкий кивок головы и снова попытался выйти из помещения. Но и тут Рамон перекрыл ему дорогу.

— Вы должны ответить за свои действия! — воскликнул маркиз.

— Перестань, Рамон! — на этот раз вскрикнула Эленика, хватая за руку друга. — Пусть идет.