— Не понял?

Поймав себя на том, что уже второй раз подряд проходит мимо нужного крыльца, мужчина остановился, тряхнул головой и присмотрелся. Двор был точно тот самый: перекосившиеся от времени щелястые дровяные сарайчики, недавно отремонтированный парой свежих досок нужник, вдали из кирпичного «сруба» торчала водозаборная колонка… Тот двор, знакомый как свои пять пальцев! Однако же, вход в его мастерскую отсутствовал. Негромко выматерившись, он шумно выдохнул, отгоняя настырно лезущие прямо в глаза снежные перья: собрался и медленно повел головой, внезапно зацепившись взором за угольно-черного ворона, сидящего на верхушке столба, с которого к дому тянулся электрический кабель.

— Кра-а!

Моргнув, Ефим Акимович потряс головой, словно норовистый жеребец, и внезапно осознал, что зрение его резко поправилось, и теперь он все прекрасно различает.

— Ну Александра! Наверняка ведь ее штучки!..

— Кр-рар!!!

Дернувшись от пролетевшей прямо над его головой птицы, мужчина сдавленно чертыхнулся и все же добрался до входной двери в свою мастерскую. Позвенел ключами, открывая замки в правильном, и известном только ему и ученице порядке (а иначе внутренний засов так и останется на своем месте), зашел и с облегченным вздохом расстался с поднадоевшим неприятно-габаритным чемоданом. Скинул верхнюю одежду, тут же с наслаждением запустив пятерню под душегрейку: уезжал по холоду, ну и оделся соответственно, а вот когда вернулся, пришлось всю дорогу от вокзала до дома терпеть и потеть.

— Так!..

С удовольствием констатировав, что в его биндежке довольно тепло, мужчина прошел вглубь и приложил ладонь к округлому боку печки. Заглянул в топку, полюбовавшись на едва слышно потрескивающие-рдеющие угольки, подбросил на них пару сучковатых полешков и вновь распрямился.

— Э-эх, в гостях хорошо, а у себя все одно лучше…

Не договорив, мастер по обуви и замкам уперся взглядом в непонятные прямоугольные коробочки, которые волховка (больше ведь некому) зачем-то разложила сушиться поверх газетной «скатерти» прямо на его обеденном столе. Взяв одну такую и скребнув ногтем, мужчина обнаружил, что эта непонятная плоская тара сделана из обрезиненной дюральки — более того, к ней и крышечки имеются, с пружинными защелками. А еще, Александра для какой-то своей надобности промывала их спиртом-ректификатом — уж такие-то вещи Ефим определял влет! Осуждающе цокнув, хозяин помещения вернул коробочку на стол и обратил внимание на верстак, где аккуратно были разложены разные…

— Хм?

С некоторым удивлением рассмотрев довольно красивый нож-складешок с изогнутым широким лезвием, он перенес внимание на зажатую в тисочках заготовку, чей довольно длинный клинок был плотно умотан в черную тряпичную изоленту. А вот хвостовик зачем-то расковали-изогнули наподобие половинки полой трубки, и залили в нее что-то темное с багровым отблеском. Надо сказать, очень характерным для тех, кто разбирался в драгоценных камнях: заинтересовавшись, Ефим Акимович не поленился дотянуться до малого шильца и ткнуть им в этот странный наполнитель — обнаружив, что тот подозрительно напоминает…