— Мешаешь!
— Прости. М-м, кстати, а вон те маленькие бусинки — это твои будущие серьги, да?
Впервые за долгое время девочка увидела растерянность на милом личике подружки: та, позабыв о почти завершенных и уже очень красивых четках, как-то задумчиво прикоснулась к целым мочкам своих ушей и протянула с непонятно-странной интонацией:
— Серьги…
[1]Гимнастерка с двумя накладными карманами с желтым ременным поясом, с комбинированным воротником (застегивается наглухо или носится открытым), бриджи из хлопчатобумажной ткани защитного цвета. Для женщин и девушек — юбка-брюки (широкие шаровары) из того же материала.
[2] Вор, занимающийся квартирными кражами со взломом.
[3] Отмычки.
[4]Воркутлаг (другие названия Воркутинский исправительно-трудовой лагерь, Воркуто-Печорский ИТЛ, Воркутпечлаг, Воркутстрой) — один из крупнейших в системе Главного управления исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (ГУЛАГ)
[5] «Дальстро́й» — Главное Управление строительства Дальнего Севера НКВД СССР «Дальстрой» — («комбинат особого типа»), осуществлявший в 1930—1950-х годах освоение Колымского края силами заключенных, и вольнонаемных специалистов. Ледяным адом называли за то, что зимой там иногда минус 50–60 градусов.
[6]Шевиот ткань — плотная материя, изготовленная саржевым плетением. В производстве используются шерстяные или смешанные волокна, в зависимости от этого из нее шьют верхнюю одежду, строгие стильные костюмы, военную и школьную форму.
Глава 6
Вслед с мартом пришла капель и слякоть: дневное солнышко начало все ощутимей пригревать, и если с утра было холодно и скользко, то ближе к полудню горожане уже начинали лавировать между луж и мелких ручейков талого снега. К закату возвращался вечерний морозец, и под ногами вместо хлюпанья холодной воды начинал похрустывать свежий ледок, ну а ближе к ночи минчане вновь тренировались удерживать равновесие на скользких тротуарах и дорогах. Не у всех получалось, к сожалению, но дни становились все длиннее, солнце жарче, дворники усерднее — а девушки и женщины на улицах Минска все красивей и привлекательней…
— Здравствуйте. Мне, пожалуйста, «Известия» и «Комсомольскую правду».
Приняв несколько монет от хорошенькой юной девицы, продавец газетного ларька протянул ей свежую прессу, дополнив покупку добродушной улыбкой и предложением обратить внимание на последний выпуск сатирического журнала «Крокодил».
— М-м?.. Да, давайте.
Одарив пожилого работника торговли ответной улыбкой, школьница прошла немного вглубь небольшого городского скверика, где скинула свою сумку с тетрадками на одну из лавок, присела рядышком и погрузилась в чтение «взрослой» газеты. Немного понаблюдав за ней, продавец вернул внимание второму развороту утреннего выпуска «Труда» — где армейские корреспонденты по мере сил (и допусков к военным тайнам) знакомили советских граждан с ходом боевых действий уже не Зимней, а вполне себе Весенней войны. Разломав-разбомбив за январь и февраль все доты, дзоты и прочие укрепления «Линии Маннергейма (причем даже те, которые вроде бы и не мешали), Северо-Западный фронт в составе 7 и 13 армий медленно пополз вперед. Временами очень обидно и больно огребая плюх, и неся неожиданно большие потери там, где этого можно было бы избежать — он понемногу двигался, выдавливая финнов с оборудованных позиций в чистое поле, или прижимая к городкам. В Карелии соединения 8 и 9 армий, умывшись кровью в самом начале войны, пополнили личный состав сибиряками, которые в карельских лесах и болотах чувствовали себя как дома — и тоже начали планомерно уничтожать 'фиников», как их презрительно именовали в советской прессе. Тон которой, к слову, начиная с февраля заметно изменился: пропали шапкозакидательские настроения и обещания «могучим ударом и малой кровью» — зато появились статьи о «моральном эмбарго» объявленном США на поставки в Советскую Россию любого авиационного оборудования и высокооктанового банзина (правда, СССР в нем уже и не нуждался, наладив свое авиапроизводство и переработку нефти при участии все тех же американцев). И хотя эмбарго было действительно очень строгим, оно никак не мешало исполнению уже заключенных американскими бизнесменами «вкусных» контрактов, и поставкам частично оплаченного оборудования и станков. Да и новые сделки тоже особо не притормаживали. Как говорится, ничего личного, это всего лишь бизнес!