— Это была моя стрела! — прорычал Стафф Ван. — Он в меня целился!
— Этот болван вообще ни в кого не целился, — угрюмо возразил Ягрр Фру. — Чтобы в кого-то целиться, нужно уметь это делать. Я мог бы убить его одним пальцем, если бы не метентар… Но вы же не думали, парни, что мы получим Камень Нируби без всяких потерь?
— И что теперь? — спросил Джал. — Мы потеряли Шрама, упустили метентара с его картой — что теперь⁈ Вернемся в Снау-Лисс и продолжим отстреливать птерков?
Ягрр Фру посмотрел на него тяжело и мрачно. Медвежьи черты сейчас особенно сильно проступили на его широком лице.
— Я этого не говорил… — наконец сказал он. — Метентар со своими сопляками шел на север, но ничего севернее, чем Уис-Порт на материке нет. А значит, сейчас он где-то здесь, в этом городе. Но вряд ли Камень Нируби он собирался искать в Уис-Порте…
Последовало недолгое молчание. Несколько большекрылых бакланов сели неподалеку от могилы, примеряясь, чтобы подойти к ней поближе.
— И что ты этим хочешь сказать? — спросил Джал.
Ягрр Фру поднял камень и бросил его в огромных птиц. Они лениво отошли в сторонку.
— Севернее Уис-Порта только Плоский Остров, — прорычал Ягрр Фру. — Я уверен, что Муун отправится туда, если уже не сделал этого. И нам следует плыть туда же.
— У нас больше нет денег, чтобы нанять судно! — возразил Джал.
Ягрр Фру только усмехнулся. Стафф Ван выдернул из ножен свой кинжал и подбросил его на ладони.
— Зато у нас все еще есть оружие, — сказал он, ухмыляясь. — Значит, будут и деньги…
Свадебный кортеж представлял собой три фургона, неторопливо плетущихся в самом хвосте торгового каравана, идущего куда-то в Дальнюю Пустошь. Озерная Ойкумена находилась на пути их следования, где-то в конце его первой трети. Заворачивать в Верхний Барт караван не планировал, и дядя Джоун рассчитывал провести последнюю совместную с ним ночь в Ительских пещерах, а к исходу следующего дня добраться до Верхнего Барта самостоятельно.
Первый из свадебных фургонов занимали маменька с папенькой. Они почти никогда не выходили наружу — только по нужде — и чувствовали себя отвратительно. Маменька даже жаловалась, что наверняка не перенесет дорогу и помрет на полпути, так и не увидев свою дочь сеньорой.
Но все прекрасно понимали, что это нытье — всего лишь способ привлечь к себе внимание. Маменькиному здоровью могли бы позавидовать даже стражники из университета Гванталы Горной.
Во втором фургоне — украшенном ветками оливы и успевшими пожухнуть цветами — ехали Лауна Альва с Аларисой. Впрочем, внутри они находились ничтожную часть времени, лишь для сна, предпочитая передвигаться верхом.