За столом снова наступила тишина. «Запасной якорь» в этот час был почти пуст, и было слышно только, как гремит посудой трактирщик где-то за высокой стойкой. Хозяин Йон пригубил из кружки, пригладил свои длинные усы и сказал:

— Вы упустили из вида, мэтр, что мы с Латой прибыли к вам несколько из другого мира, и пока плохо знакомы с вашей историей… Я не знаю, что такое Молот Солнца, но уловил суть, что без Камня Нируби в живых здесь не останется никого… Никого, кроме мертвых.

— Вы все правильно понимаете, хозяин Йон. И если я погибну до того, как мы доставим Камень Нируби в Крос-Бод, вы должны будете сделать это вместо меня. Ведь мертвые не умирают?

— Мертвые не умирают, — повторил хозяин Йон, но уже без вопросительной интонации.

Кэндер Фогг с грохотом опустил свою кружку на стол.

— Так что ж мы сидим⁈ — закричал он. — Нужно срочно искать этот дурацкий камень, или мы все тут умрем!.. О, черви земные — мы все умрем! Кроме хозяина Йона!

Тяжелая затрещина, отпущенная рукой Ру Лии, заставила его заткнуться.

Шрама похоронили на рассвете, прямо на берегу Холодного Канала. Шагах в тридцати от берега, на зеленом пригорке росла одинокая липа — под ней и уложили тело грила ногами на север, как это было принято в ойкуменах, где поклонялись Единому Разуму. Северной звезды, что показывала направление по ночам, в утреннем небе видно не было, и поэтому его просто положили ногами к воде. Оно и понятно: где Холодный Канал — там и север…

Камни натаскали с берега, их там было видимо-невидимо, и вскоре над мертвым телом возвышался приличных размеров холмик. С липы наломали веток, накрыли ими камни сверху.

— Пусть тело твое соединится с землей, а душа — с Единым Разумом, — произнес Ягрр Фру положенную фразу, прикоснувшись запястьем правой руки ко лбу.

Он всегда говорил это первым, и не единожды за последние годы. Он был истребителем птерков, и много раз своими глазами видел, как гибнут его товарищи, разрываемые этими летающими ящерами.

— Пусть тело твое соединится с землей, а душа — с Единым Разумом… — эхом отозвались Стафф Ван и Джал, и повторили тот же самый жест.

Утренний ветер с канала был холодным, и каким-то тугим, упругим, без всех этих порывов и метаний, свойственным ветрам в глубине континента. Он пронизывал до костей, заставляя потуже запахивать на себе куртки.

— Проклятый лекаришка… — со злостью сказал Стафф Ван сквозь стиснутые зубы. — Это он насмерть залечил Шрама своими мазями!

Джал покачал головой.

— Знахарь тут совершенно ни при чем. У Шрама загнила кровь после ранения. А ты уже забыл, кто вогнал в него стрелу? Тот мальчишка, пастушонок из Снау-Лисса… Кэндер Фогг, кажется. Я пару раз встречал его в «Ловушке».