— Я вас услышал, ректор, — ответил тот.
Джофин Айт стремительно покинул кабинет, и некоторое время стук его чеканных шагов еще доносился из коридоров. Когда же они окончательно стихли, Брус Брай вышел из-за стола, потянулся до хруста в суставах и проследовал в дальний угол кабинета, где за стеллажом с книгами находилась приземистая дверь. Она была очень неприметной, и ее наличие можно было определить лишь по тонкой щели, идущей по всему периметру.
Ректор Брай надавил на край двери, послышался легкий щелчок, и она тут же слегка приоткрылась. Войдя в нее, он оказался в небольшом сумрачном коридорчике, стены которого были обиты темно-красной тканью.
Пройдя по этому коридорчику, Брай свернул вправо, и сразу оказался в такой же темно-красной, но очень просторной комнате, посреди которой стояла невероятных размеров кровать. На красных шелковых простынях лежала совершенно обнаженная женщина, лишь на бедрах слегка прикрытая уголком одеяла.
Ей было чуть меньше сорока, но была она все еще достаточно свежа, тело ее было упруго и слегка искрилось в свете нескольких ламп, висящих на стенах. Кожа была чистая, бархатная и очень загорелая, какая бывает лишь у коренных жителей южных земель.
— Вы не устали меня ждать, рэя Халдана? — спросил Брус Брай, скинув с себя мантию прямо на пол. Игриво подергал грудными мышцами, отчего ректор Юнивор-Цас Муа Халдана рассмеялась и откинулась на подушки.
— Еще немного, и я начала бы без вас, рэй Брай! — со смехом заявила она.
— Что ж, тогда пока начинайте, — ответил Брус Брай, улыбнувшись.
Он взял стоящий на столике у кровати графин с вином и наполнил два бокала. Ловко запрыгнул на постель, умудрившись не пролить ни капли. Они сделали по глотку, а потом долго со вкусом целовались.
— У вас сладкое вино, рэй Брай, — сказала Муа, когда наконец смогла освободить свои губы от затяжного поцелуя.
— Не слаще вас, рэя Халдана, — ответил ректор Брай.
Крас так и не понял, почему Уис-Порт принято было называть «славным городом». Безусловно, он был огромен, протянувшись длинным треугольников вдоль побережья Холодного Канала на несколько миль. Но разве только размеры дают право городу называться «славным»?
С юга и юго-запада его закрывала от равнины обычно бурная Голен-Рив, здесь же сменившая свой нрав и превратившаяся в неторопливый очень широкий поток. На востоке город был огражден каменной стеной, протянувшейся от песчаного пляжа Голен-Рив до самых берегов Холодного Канала.
Возможно, по размерам город несколько превосходил даже Крос-Бод, но собственного университета не имел, и потому так и не смог стать «бриллиантом севера», наподобие своего южного двойника Криштал-Порта, названного «бриллиантом юга»…