Капитан военной полиции с любопытством переводил взгляд с одного на другого и явно наслаждался представлением.

Тем более, подумалось Леониду, в случае разбирательства, на Лидию был и шикарный инструмент давления: гипномодуль. С учётом в с е х сопутствующих обстоятельств, только за одно это ей явно светила тюрьма.

— У меня есть претензия, — не сдавался химик, продолжая метать глазами молнии в сторону Лео. — Имели место угрозы лично моей жизни и безопасности. Я от своей собственной претензии не откажусь.

— И кто-то может твои голословные заявления подтвердить? — Леонид одарил строптивого преподавателя всё той же ласковой улыбкой голодного медведя. Явно обещая между строк более чем весёлую жизнь, после отбытия полицейских. — Или это только твои личные слова? Являющиеся исключительно плодом твоей собственной фантазии, без каких-либо независимых объективных свидетельств?

Как бы ни было, но дураком химик не был и соображал быстро. Оценив по-новому слова Леонида, он чуть побледнел:

— Вот он же видел. Он же присутствовал! — химик обличительно ткнул пальцем в математика.

Капитан полиции, хлопнув два раза в ладоши, вопросительно поднял подбородок и впился в математика взглядом, излучая немой вопрос.

— Он ничего не видел, — издевательски ласково ответил за математика Лео.

— Я бы попросил свидетеля ответить лично, — в первый раз за всё это время, прозвучало со стороны капитана. — Как вы говорите, не надо за него разговаривать.

Стоящий рядом сотрудник военной полиции хлопнул в ладоши пару раз и поднял вверх раскрытую ладонь, по которой капитан хлопнул своей.

— Я ничего не видел, — хмуро упёрся взглядом в пол математик, уже явно выбравший и сторону в споре, и свою позицию. — Показаний не изменю. Нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. Был погружён в себя, к происходящему не прислушивался.

Помимо обещанного Леонидом, математик уже успел сообразить: после травматического удара по голове, в случае дальнейших разбирательств, списать на состояние аффекта и травму головы можно будет абсолютно всё. А со Старшим воспитателем, к тому же исполняющим обязанности начальника Корпуса, лучше не ссориться. Особенно в свете не облагающихся налогом, ожидающихся материальных поступлений наличными.

— Но как же?.. Как же так?.. — впервые за всё время растерялся химик, пытаясь заглянуть в глаза математику (безуспешно). — Ты же рядом стоял! Ты же сам…

— Я. Ничего. Не. Видел. — математик наконец поднял взгляд на химика и вопросительно изогнул правую бровь. — Что тебе не ясно? Или ты за меня что-то хочешь поозвучивать⁈ Не на-а-адо, — математик плавно покачал головой в отрицательном жесте, явно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.