Параллельно общению с прибывшим капитаном, Лео бросал неуловимые взгляды на химика, пытаясь делать тому знаки (втянуть язык поглубже и не мельтешить, срывая все планы начальника).

— Ни у кого ни к кому на территории Корпуса нет никаких претензий, настолько серьёзных, чтоб подпадать под юрисдикцию военной полиции, — твёрдо закончил Леонид, переводя взгляд с капитана на остальных полицейских.

В этом месте химик сумел Леонида удивить:

— Это не правда, — прозвучало со стороны обычно незаметного и сверхосторожного очкарика. — Зачем вы всё искажаете, господин Старший воспитатель?

— Ты это о чём сейчас? — подобрался Лео, по-отечески тепло глядя на химика тем же взглядом, которым голодный после зимней спячки медведь приветствует самый первый встреченный в лесу пчелиный улей.

— Имело место нападение на преподавателя математики, — не сдавался химик, твёрдо указывая на лоб математика.

— А чего ты за него разговариваешь⁈ — всё так же ласково изобразил удивление в сторону химика Лео. — Вот он сам здесь, в здравом уме и твёрдой памяти. Со стороны преподавателя математики, никаких претензий не выдвигается. Зачем ты лезешь в интересы чужого человека, когда тебя об этом никто не просит?

Знающие Старшего воспитателя люди легко опознали бы змеиную угрозу даже не в его словах, а в интонациях. Но химик был непрошибаем и пёр вперёд, как танк:

— Также, имело место нападение на Старшую преподавателя. — Химик твёрдо смотрел на Лео, не обращая внимания больше ни на что. — Я лично являюсь свидетелем. Это наверняка её кровь, — тычок пальцем в пол. — Зачем вы пытаетесь всё замять⁈

«Да они спят вместе! За моей спиной!», — вдруг дошло до Леонида. От неожиданной догадки, Старший воспитатель опустился на ближайший стул. Внешний вид химика, с высоты опыта Старшего воспитателя, ясно говорил, что тот банально защищает с в о ю женщину. И ни на какие компромиссы не пойдёт, потому что физиология мозга и всё такое. Как говорится, личная самка в опасности.

От досады из-за рушащихся планов (так виртуозно созданных в уме, за секунду, буквально на коленке! Но кто оценит…), Лео сплюнул прямо на пол, рядом с лужей крови (всё равно мыть).

— Старшая преподаватель поранилась сама, — отвечая химику, Лео почему-то смотрел исключительно на капитана. — Претензий ни к кому не имеет, сейчас находится в медблоке. По окончании необходимых восстановительных процедур, может пообщаться лично. И подтвердить отсутствие претензий со своей стороны в адрес кого бы то ни было.

Лео чудесно понимал, что за определённое материальное вознаграждение (а точнее, разделив с Лидией некоторые собственные плюшки), плюс на личных отношениях, он с Лидией договорится о её поддержке его версии событий. Несмотря на то, что этот опёнок в очках её таки явно трахает, Лео не сдержался и полыхнул ненавистью во взгляде в адрес химика.