— Мен қазақпын. Я свободный человек. У вас нет власти надо мной… — спокойно и чуть отстранённо говорил в это время азиат, склонившись над Лидией.

Услышав, что в помещение вошли, он повернул голову, не меняя положения рук и тел.

— Отпусти ее! — начал с порога Лео, предупредительно подняв вверх руки и споро направляясь к ним.

Наскоро прикидывая, что же делать.

С одной стороны, вызов специального подразделения военной полиции напрашивался сам собой. Теперь, кстати, понятно, почему ночью этого дикаря привезли в «хомутах»…

С другой стороны, в случае вмешательства полиции, особенно военной, без разбирательства в судах разных инстанций не обойтись. А этого, согласно договорённостям (с младшим кабминовским братом старшего товарища), ближайшие три-четыре недели допускать категорически нельзя.

Лео лихорадочно прокручивал в голове варианты, выбирая наиболее оптимальные. С точки зрения своих задач — поскольку его пути с Лидией, кажется, вот прямо сейчас расходились. Увы.

— Стой на месте, — ответил азиат Леониду, не отнимая линейки от подбородка Лидии. — Зачем мне тебя слушать?

— А зачем тебе это всё? — Лео оказался неожиданно в крайне сложном положении, и теперь вынужден был импровизировать на ходу.

С одной стороны, да; Лидия явно перегнула палку. И, в случае разбирательства на предмет превышения полномочий, именно из-за этого члена монархической фамилии, она могла отправиться греметь кандалами очень надолго, лет на пять: суды прежде всего защищают политические интересы страны. Читай, комфорт правящей элиты.

А элита собственная, с элитой из других стран, старается лишний раз не ссориться. Тем более что Лидия была более чем неправа. На несколько лет усиленного режима заключения неправа, если точно…

А парень, в отличие от элиты э т о й страны, в их диком и варварском мире «По Ту Сторону Статута», относится к элите по праву рождения . Перед малолетним засранцем, суд однозначно будет выслуживаться, просто исходя из текущей тенденции: обязанный лично Судье монарх, даже самого карликового государства — это актив лично для судьи (и его внуков, чего уж). А встань Судья на сторону Лидии в процессе, этот «актив» (в лице обязанного лично Судье засранца) автоматом превращается в пассив, и мало не в кровника. Если верить слухам о диких нравах там, на Востоке.

Лео лихорадочно соображал.

Помимо прочего, лишнего говорить вслух тоже нельзя: химику и математику явно не стоит знать, как обстоят дела с новым «кадетом», каковы отношения между Лео и Лидией, да и вообще… Допускать утечки информации о любой части реальной подоплёки событий нельзя никак.