— А если бы не было бура? — спрашиваю из любопытства. — Тогда бы как?

— Наши пойдут только конными, — уверенно говорит собеседник. — Половина отряда точно. Если всем идти на транспорте, это в случае любой случайности минус мобильность на вашей территории: ты уверен, что дороги и заправки в порядке?

— Нет, но…

— Вот и лично я нет. — Перебивает он. — А конными — это будет дольше, но однозначно гарантированная подвижность. Уж коня-то у вас в степи накормить… Плюс, рядом горы, — он указывает пальцем на обозначенный мной участок карты. — Я там никогда не был, но ты уверен, что действовать не придётся и в горах тоже? Кони — реальная панацея на таком ландшафте. Хоть и на Афганистан на севере посмотри. Думаешь у них джипов мало? Но от коней же полностью не отказываются.

— Да я не в курсе фарси и пашто вообще… Нет, так-то конь, в таких условиях, конечно же надёжнее. Но конными от вас к нам не один день пылить, — с сомнением качаю головой. — Вы уверены?

— Более чем. В сложившейся ситуации, конь гораздо лучше ненадёжной техники. Которую, к тому же, надо заправлять, обслуживать…

Перечисление и согласование деталей занимает ещё минут пятнадцать, по окончании которых я прихожу к выводу: бог есть. И мне сейчас где-то повезло, причём не один раз.

— А деньги беру с тебя для того, чтоб закрыть наши расходы, — итожит старик. — Сказал я тебе это затем, чтоб ты не думал, что помощь нами оказывается за деньги. Это не так. За работу не берём ничего. Но перемещения и снарядиться стоят денег.

Он тактично не упоминает, что, в случае столкновений с неизвестными (которых я и опасаюсь), идущие на помощь люди будут банально рисковать ещё и жизнями.

* * *

Было и то, чего Гуйч не сказал пареньку.

Во-первых, даже ежедневная себестоимость расходов отряда стоит больше, чем прозвучало в разговоре. Но члену ханской семьи вовсе не нужно было на этом этапе знать, что отряду будет доплачено из других источников.

Во-вторых, некогда популярная идея тюркского единства самим Гуйчем считалась давно похороненной, если и не на бытовом уровне, то, по крайней мере, на уровне серьёзной политики. Кое-где в фильмах и беллетристике мелькали ещё отголоски былой идеологии братства, но реальным ничем это не подкреплялось. Единственные, кто что-то помнил, были писатели, киношники и Илийский Орёл. Живущий кочевым скотоводством вот уже сколько веков, и даже говорящий на той ветке языка, элементы которой были в ходу у других туркан более пяти сотен лет тому.

А в самом Орле кочевали до сих пор, пусть и со спутниковыми антеннами, дроидами и подстраховкой в виде мобильных промышленных и медицинских комплексов.