— Нож, при определённых условиях, у нас в стране считается оружием, — продолжает Лола.

— Оружием может быть и камень, — отмахиваюсь. — И палка. И лопата, и топор, и мотыга. Ты владеешь понятием «предметы двойного назначения»? Скажу больше: даже обычным утюгом можно похулиганить не хуже, чем ножом.

— У нас, владение оружием может являться противозаконным, если ты — частное лицо и не представитель Государства. Либо не имеешь специальных лицензий, но их кому попало не выдают. — Продолжает Лола.

— Ты же знаешь, что я сейчас скажу, — пожимаю плечами, не собираясь спорить на дурацкие и ничего не значащие темы.

— Что ты сюда не рвался… Хорошо; а что ты мог их убить, ты не понимаешь?..

— Шутишь⁈ — искренне удивляюсь в ответ. — Конечно мог! Но до этого не дошло, они на боль хлипкие и драться до упора не стали. Четвёртый был поопаснее, но он как раз вообще не лез на рожон.

— Попробую с другой стороны… — вздыхает Лола, беря меня под руку. — Во-первых, как бы ты жил дальше? Если бы убил? Во-вторых, ты что, из-за двадцатки реально можешь отнять жизнь? Да ещё и не одну? В-третьих, у тебя совсем нет инстинкта самосохранения? Преступность не всесильна, но и врагом они могут быть достаточно опасным. У нас мафию много лет победить не могут.

— То-то они с голыми руками были, — презрительно хмыкаю, — такие опасные преступники…

— Ты не понимаешь, — опять вздыхает Лола. — Наши преступники работают не тумаком и кастетом, по крайней мере, в первую очередь. Но это не отменяет их опасности для отдельно взятого человека. Особенно если задеть их сильно.

— Странно слышать такое от дочери слуги закона, — поддеваю её, но она молчит и не отвечает. — Ладно… Я тебе тоже не всё рассказал. Я не просто из семьи скотоводов. Я из самой богатой семьи скотоводов страны.

— И какая разница? — уныло передёргивает плечами Лола.

— Спросишь у бабки. Может, она у вас в жизни разбирается, — ворчу, слегка уязвлённый. — Дело в обычаях и правилах. У вас, в смысле, у народа твоей бабушки, это, возможно, менее выражено. Но у нас — просто-таки правило: считается не особо достойным идти работать на кого-то, если ты представитель определённого ряда семей.

— А ты же сейчас идёшь резать баранов для ресторана? — пытается поймать меня на слове Лола.

— Вот именно, — хмуро киваю. — Я, в принципе, не боюсь никакой работы. Но если станет известно, что я работал на кого-то, ещё и на скромной должности, да за кусок хлеба… в рамках нашего менталитета, моя Семья и фамилия понесут репутационные потери.

— Речь же не о куске хлеба? Или ты опять мне не всё говоришь?