Лола вдыхает, выдыхает и вновь возвращается в первоначальное состояние злобной фурии:

— Теперь рассказывай!

Вместо слов, делаю крайне неожиданное для себятут и немыслимоедома : кладу руки ей на талию, делаю шаг вперёд (оказываясь к ней вплотную) и утыкаюсь лбом ей в плечо, поскольку она чуть выше ростом.

— Говори, — требует она, при этом не отстраняясь. — Отец говорит, что звонивший мне полицейский, сто процентов, связан с той четвёркой. И выясняет подоплёку неофициально, категорически стараясь не привлекать внимания. Знаешь, что это значит?

— Понятия не имею, — говорю чистую правду, поскольку от хитросплетений и местной полиции, и местных уголовников я крайне далёк.

— Это значит, что тебя устанавливают. И рано или поздно установят. Хоть и сопоставив трассировку комма с твоим проходом под городскими камерами. Дальше отсортируют, выберут повторяющиеся лица и, рано или поздно…

— Ничего себе, — присвистываю от удивления.

На такой поворот событий я не рассчитывал. Более того: будучи далёким от полицейского дела, даже не предполагал, что в огромном городе одного (никому не известного) человека можно найти так легко.

— А что, у вас у бандитов есть допуск к камерам и трассировке коммов по базовым станциям? — говорю, чтоб хоть что-то сказать.

— У полиции есть, — отрезает Лола. — А тот тип, что звонил, по должности такой допуск имеет. Там просто на несколько часов работы, нудной и рутинной. Это если он выясняет насчёт тебя неофициально, и внимания не хочет привлекать. Так отец пояснил. Вот жди теперь, когда эти несколько часов у него найдутся и наступят…

— Спасибо, что предупредила, — говорю серьёзно. — Это было для меня очень важно. Я знаю, что делать, но не могу об этом тебе сейчас сказать вслух.

— И я знаю, что ты будешь делать! Чтоб сегодня был у нас, как и договаривались! Бабуля отцу, естественно, рассказала о тебе, — мстительно сообщает Лола. — И о том, что комм у тебя. И о том, что ты у нас сегодня ужинаешь. Отец прилетит на ужин, так что… — она победоносно смотрит на меня.

А я впервые в жизни не знаю, что сказать.

— Хоть ужин отменяй, — спокойно комментирую услышанное, когда успокаиваюсь через минуту.

В течение которой мы так и стоим, уткнувшись друг в друга.

— У меня счёт к вашему МВД. Я рассказывал.

— Я помню, — шумно втягивает воздух носом Лола. — Потому тогда и не стала тебе говорить, где отец с матерью работают. Отец из другого города летит, служебный коптер. Только попробуй не прийти.

— Тогда давай так. Я тебе сейчас рассказываю, что могу. Но ты прекращаешь давить на меня и становишься конструктивной. Как взрослая и самостоятельная восточная женщина.