— Два американо, и две яичницы с беконом, — равнодушно бросил я пареньку, — подай за тот столик, — я указал на толстый дубовый стол поближе к дверям, чтобы можно было во время трапезы дышать свежим воздухом.

— Может, девочек желаете? — засуетился молодой, но прыткий трактирщик.

Ловко придумано, усмехнулся я, девочек на халяву покорми, потом ещё раз за оказание услуг этих жриц любви заплати, двойная выгода харчевне. А мне двойной убыток, а если ещё заразу, какую подхвачу, то до кучи и лекарю раскошелиться придется. Нет уж, после дочки старика Олливандера, мне на местных шлюх даже и смотреть не хочется. Хотя их непростой судьбе и сочувствую.

— Девочкам передай мой горячий привет, — хохотнул я, — так что с нашим американо? Будет оно подано или нет?

Никишка посмотрел на потолок, вспоминая название всех напитков, которые он слышал за всю свою жизнь, но судя по глазам поиск в «гугле» результат не дал.

— Американо будет завтра, — соврал он глядя самыми честными глазами в мире на меня и Ванюху.

— Тогда, принеси два чая, уже оговоренные яичницы с беконом и жалобную книгу, — я нетерпеливо постучал костяшками пальцев по барной стойке.

— Какую книгу? — ещё раз завис Никишка.

— Жаловаться светлейшему князю буду, на то, что ваше заведение не отвечает на насущные нужды трудящихся, — я подтолкнул Ивана с открытым ртом, — а вы как товарищ считаете?

— Непорядок, — пробухтел Ванюха.

— Я вам скидку сделаю, не надо жаловаться, — пискнул сын трактирщика.

— Только из уважения к твоему отцу, — с серьёзным видом заявил я.

Так то я даже и не помню, как зовут хозяина «Кабаньей головы», главное жути нагнать побольше, а то совсем сфера услуг распоясалась, хохотнул про себя я, и мы с напарником переместились за стол.

— Ты такой важный стал, — зашептал мне на ухо Иван, — вчера только с нами, с холопами, в дырявых штанах у колодца стоял, а сегодня уже ведешь себя, как дворянин.

— Что поделать, породу не пропьёшь, — усмехнулся я, — она даже у некоторых сквозь дырявые штаны пробивается.

Тут Никишка на полусогнутых притаранил две небольшие сковородки с яичницей, нарезанный ломтями душистый свежий хлеб и чай из какой-то гадости. И мне вдруг пришла шальная мысль, а может поколдовать над чаем, или что там, сейчас в кружке плещется, и сделать из этой бурды хороший ароматный кофе. Я чуть-чуть прикрыл глаза, представил, как кофе должен выглядеть, и каким должен быть на вкус. Трах-тибидох, эйн-цвейн-дрейн, и какой аромат. Ванюха с шумом пошвыргал носом и первым продегустировал необычный напиток. Я ему подмигнул, намекая, только не нужно шума, и принялся наяривать бекон с яичницей.