— Не надо золота, — тихо сказала Маришка, — я итак вам по гроб жизни за всё обязана.

— Обязана, говоришь? — я задумался, — знаешь что, а выходи-ка ты ко мне на работу. А то в магазине остался один сотрудник, за которым самим ещё присмотр нужен.

— Это за кем это? — обиделся Иван, — я, между прочим, и сам за кем хочешь, могу присмотреть!

— Хорошо, хорошо, — ухмыльнулся я, вспоминая, каким его героем привезли в одних трусах, — но воду надо кому-то носить, дрова рубить тоже. В нашем торговом ремесле без помощника никак нельзя. Поэтому Маришка подумай, а деньги обязательно возьми. Ведь коммунизм ещё не скоро наступит. Нам бы как-нибудь с феодализмом разобраться.

— А что такое коммунизм? — хором спросили меня Ханарр, Ванюха и Маришка.

Я немного растерялся, что им ответить? Про Маркса с Энгельсом рассказать? Про утопическую картину мира, когда каждый будет работать в охотку, а потреблять, сколько вздумается, потому что всего завались?

— Коммунизм — это когда всё вокруг общее, бесплатно работаешь, бесплатно берёшь из магазинов что душе угодно, — пробурчал я.

— А кто будет меня проверять, когда я работать бесплатно буду? — спросил Ванюха, — я может так, только для виду ерундой какой-нибудь позанимаюсь.

— Я буду проверять, — Ханарр провел пальцем по лезвию топора, — у меня не забалуешь!

— Значит так, — не выдержал я, — кружок научного марксизма-ленинизма закрыли! Ты, Иван, дуй за водой. Маришка, не в службу, а в дружбу присмотри за магазином, пока мы на кухне с Ханарром пообщаемся.

Минут пятнадцать мы корпели над картой. И так и этак прикидывали, как расставить стрельцов для засады.

— По любому нужно минимум триста мушкетов, — почёсывая затылок, бубнил коренастик.

— Да, гладко было на бумаге, да забыли про овраги, — соглашался я, — вот здесь канава, здесь яма, а здесь полуразвалившийся каменный забор, — я тыкал пальцем в карту.

Над входными дверями в магазин звякнул колокольчик. И через пару секунд на кухне появились Федот и Агафон.

— Будет нам к вечеру броневик, — сказал немного встревоженный Федотий Федотович, — а вот полусотня стрельцов из пограничного острога на дороге застряла. Пушки и ядра на телегах тащат. А дорога-то ни к чёрту! Сколько раз говорил князю, что нужно ямы засыпать. Бесполезно!

— Какими силами располагаем? — печально спросил я.

— Пятьдесят мушкетов, было, — Федот вновь стал зажимать пальцы, — десяток вызволили из трущоб. Ещё десять синекафтанники из комендантского отряда. И наконец, шестнадцать человек подошло из ближайших деревень.

— Восемьдесят шесть, — задумался я, — а какова численность городских банд?