Через некоторое время из-за неё послышался бодрый голос.

— Это кого к нам в академию опять принесло? Не иначе, из опоздавших магиков, или опоздунов, иначе бы гонг так не трезвонил, а то и вообще, не заметил человека, пусть тот хоть обобьется о дверь, хоть ручкой, хоть своей деревянной головой.

Дверь легко распахнулась, представив моему взору полностью седого старика-привратника, вооружённого шпагой и парой пистолей, одетого, при этом, в ливрею, белые чулки и красивые лёгкие туфли на ногах.

— Так я и думал! Идальго, больше похожий на подлого крестьянина, и с таким же конём. Но-но, не надо быть таким самонадеянным, юноша, — сказал он, увидев нацеленный на него пистоль, выхваченный мною из перевязи. — Не только вы умеете хорошо стрелять!

— Видно, вам досталось всего и помногу, и хорошим манерам вас не научили. Вы, случайно, не с Нового Света? — и увидев по моей реакции, что он не ошибся, тут же засмеялся.

— Проходи, гачупин! — сказал он, шагнув в сторону, и сделал вид, что не заметил, как я скрипнул зубами от этого, уже изрядно надоевшего мне, эпитета.

— Надеюсь, у тебя есть рекомендательное письмо в приёмную комиссию? Мы не берём с улицы каждого оборванца, пусть он и является мелким дворянчиком с большим самомнением.

Сдержав ругательства, готовые сорваться с языка, и мысленно успокоив себя, я молча вытянул из-за пазухи заветную рекомендацию отца Себастьяна и застыл рядом, стирая с лица пот и пыль, которые, смешавшись, превратились в грязь.

Долгая дорога вымучила меня, а постоянное напряжение, в ожидании нападения, опустошило морально. Оказавшись за калиткой, это напряжение постепенно отпускало меня, и агрессия уходила, оставляя после себя только усталость и равнодушие.

— Заводи свою клячу! — приказал мне привратник, махнув рекомендательным письмом, которое уже успел осмотреть. Особенное внимание он уделил восковой печати, с застывшим на ней гербом монастыря Победы и личным вензелем отца Себастьяна. Подождав, пока закончится осмотр печати, я снова подумал о коне.

Коня можно было и бросить, но он стоил денег, а деньги мне были нужны. Хорошо бы продать его и потом купить что-нибудь лучше, не обращая внимания на неизбежные насмешки, всё равно, как дворянин, я занимал самую первую ступеньку в этой иерархии. И только равный мог меня оскорблять, а тут всё могло быть не так однозначно.

Как только калитка захлопнулась, и я повел коня под узды в конюшню, силы окончательно оставили меня, как будто бы я сдулся, и эти перемены не укрылись от пристального взора привратника.

— Это же что с тобой творилось там, за стеной, — махнул он рукой в сторону города, — если тебе здесь спокойнее, чем там. Что-то натворил?