— Стоп! Фак! Стоп, факен щит! Стоять, тварь! Кому сказал!

Мой голос, металлом звеневший в темноте, дико оскаленные зубы, сломанный нос, чёрным клювом нависающий над моими белыми зубами, парализовали его волю, и разбойник застыл в ступоре, дрожа всем своим грязным телом.

Добежав до него, я хотел было ударить его в грудь, сразу попав в сердце, но вдруг у него из рук вывалился нож и бандит упал на колени, громко молясь и прося всех святых о заступничестве.

— Пощади, пощади, страшный незнакомец. Я знаю, ты страшен, могучий маг, я вымолю себе прощение, уйду в монастырь, брошу свою семью и маленьких детей, лишь бы ты простил меня и отпустил.

Рука, почти собиравшаяся коротким замахом ударить его в грудь, остановилась на полпути. Убивать безоружных я ещё не научился, но и времени на раздумья не было.

— Бросишь детей? — повторил я его последние слова. Он же их понял по-другому.

— Нет, нет, у меня большая семья, я должен заработать денег, нам должны были щедро заплатить, нам даже дали аванс. Нам нечего есть, нам негде спать, а выыыы богатые гады…

На минуту он забылся, играя свою роль, и когда он бросился обнимать мои колени в надежде спастись, я пинком опрокинул его навзничь и ударил в грудь стилетом, а потом ещё раз и ещё, пока он бездыханным не распластался на мостовой.

— Пёсья кровь, тьфу. Денег детям⁈ От убийства? Что я, зверь что ли, или не понимаю!И я достал из кармана горсть реалов и бросил их на его тело, а потом ручкой стилета вывел надпись его кровью, вытекшей из ран — Money for the family, чтобы их не украли другие, и ушёл.

Торопливо шагая обратно, я ориентировался по трупам убитых и стонам, которые невольно издавали раненые близнецы. Хорошо, что я не успел убежать далеко и вскоре мы вновь все соединились. За это время Вилли успел уже добить всех раненых, а одного из близнецов мы потащили вдвоём с его легкораненым братом.

Добраться до порта, а потом и до корабля, мы успели вовремя, пользуясь ночной мглой и пережидая в закоулках отряды всполошённых стражников, спешащих на шум битвы. Может быть, нас кто-то и замечал, но предпочитал не афишировать этого и скромно удаляться, не привлекая к себе нашего внимания.

Нас ждала шлюпка, болтавшаяся недалеко от пирса. Несколько условных сигналов огнём, и она направилась к тому месту, где мы её ждали. Матросы, сидевшие в ней, не задали никаких вопросов, равнодушно посмотрев на двоих раненых и на нас с Вилли, прятавших свои лица под капюшонами дорожных плащей.

На корабль, оказавшийся средних размеров пинасом, мы взошли уже под утро и сразу были вынуждены уйти в его трюм, где разместились между бочек с пресной водой, балластом и непонятными свёртками. О движении корабля возвестил толчок подъёма якоря и всё более усиливающаяся качка.