Не желая больше сюрпризов, я подхватился с земли и побежал к нему, решив довести дело до логического конца и подстраховаться ударом стилета в голову, лучше в глаз. Ну, жесток, я стал, жесток! Как и окружающий меня мир. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Не жалеют меня, и мне жалеть не с руки. Но, подбежав к магу, по свернутой шее я понял, что добивать его смысла уже не было. Развернувшись и проверив обоих бандитов, у которых количество ран предполагало, что они уже были на полпути в ад, я побежал дальше.

На то, чтобы перезарядить пистоли времени не было. Вся схватка заняла не больше пяти минут, а уж грохот выстрелов, да магия переполошили всю округу. В окнах домов замелькали огоньки свечек, вдалеке послышался отчаянный звон колоколов на колокольне.

Через десяток — другой минут сюда сбежится весь местный гарнизон, включая ополчение, и попадаться им нам было категорически противопоказано, так же, как и оставлять свидетелей. Бандиты это тоже поняли и попытались сбежать.Оставалось их четверо, да трое раненых, пытавшихся уползти с места боя самостоятельно.

Уже не кричавший, а буквально рычавший, Вилли успел крикнуть мне.

— Я добью раненых, лови живых и всех отправляй в ад. Слышишь⁈ В ад!

Ох, не зря он так орал, даже в самом отмороженном бандите жил страх гиены огненной, или обыкновенный мистический страх. Бродяги, напавшие на нас, больше не желали сражаться и превратились в безвольное стадо ослов. Каждый бросился спасать свою жизнь, вместо того, чтобы вместе отбить моё нападение и безнаказанно разбежаться. Один из них запнулся в самом начале бегства, и его добил один из близнецов, который был легко ранен.

Троих других бросился догонять я. Первый не успел убежать далеко и удар в спину стилетом пронзил его, отправив досрочно в пучины ада. Двое других, подвывая от ужаса, побежали ещё быстрее. Но полуголодный образ жизни, мелкие ранения, да уже и не юный возраст не дали им возможности убежать от меня.

Второго я настиг через десяток шагов, и он даже успел повернуться, чтобы встретить смерть лицом. Отбив нож, я ударил его в горло, провернул стилет и разрезал ему трахею. Заливаясь кровью, он упал лицом вниз, готовясь навсегда от нас уйти.

Я был очень зол и поэтому быстро настиг последнего, который почти скрылся от меня в темноте глухих припортовых переулков.

— Стоять, сука, стоять! — от волнения я проорал эту тираду по-русски. Убегающий в страхе обернулся, его дико вытаращенные глаза сверкнули белками в свете полной луны, висевшей над нами и равнодушно следившей за всеми перипетиями чужих судеб. Быстро перейдя с русского на английский, я снова заорал.