— Я советую ответить на мой вопрос, чтобы не было лишних вопросов от людей, которые к тебе отнесутся без участия, и, скажем так, несколько предвзято. Например, наш уважаемый инквизитор, отец Роберто.

Мальчишка задумался, а потом, нехотя, колеблясь, ответил.

— Хорошо, вы меня убедили. Но вы можете дать клятву, что не будете никому об этом рассказывать?

— Я даю тебе клятву целителя, что если не будет никому нанесён вред, из-за утаивания этих знаний, я никогда и никому об этом не расскажу.

— Хорошо. Ваша клятва не абсолютна, но другой, наверное, я, всё равно, от вас не получу. Да, она была на том корабле, который подошел к острову, где меня оставили пираты. Меня спас её отец, граф де Сильва, и потом оставил в Гаване. У меня нет ни к ним, ни к ней никаких претензий, даже, несмотря на то, что я оказался здесь. Это просто стечение обстоятельств, и я не намерен этим пользоваться в личных целях. У неё своя жизнь, в высшем свете, у меня своя, связанная с морем. И я не собираюсь ничего в ней менять.

— Достойная позиция, позиция зрелого мужчины, а почему именно с морем?

— Потому что я люблю море, а оно… оно мирится со мной, а больше мне ничего и не надо. Я навигатор, лоцман, шкипер, штурман, да и много ещё кто, как и мой отец. А что касается инквизиции, то морская будет не хуже, а, может, и лучше. Но…

Тут он досадливо поморщился, хмыкнул, потёр зачем-то свой нос и продолжил.

— Но, мы сильны в море, а все земные дела делаются на берегу. Отчего моряки всегда будут проигрывать тем, кто не ходит в море, а сидит на берегу, рядом с королями и герцогами.

— А идальго далеко не дурак, — с удивлением подумала Эстель, по-новому взглянув на юношу.

И ещё неизвестно, выиграет ли граф де Сильва, или проиграет, если не отдаст свою дочь за этого умного юношу. Но море, море, оно не щадит никого. И после разгрома испанской армады престиж испанского флота сильно пошатнулся, но пока ещё не окончательно, так что шанс у него был.

— Так ты не имеешь ни к кому претензий, и не добиваешься ничьей руки? — переспросила Эстель.

— Нет! — сказал, как отрезал, юноша.

— Что ж, это похвально. Спасибо за очень содержательную беседу и за откровенный разговор, я учту всё то, о чём ты мне говорил и сделаю выводы. Завтра тебя выпишут, ты полностью здоров. Но впредь, не попадай в глупые ситуации. Ты уже и так из них не вылезаешь. Для тебя сейчас главное — закончить учёбу и идти вперёд, а что тебя ждёт в будущем, будет зависеть от полученных знаний.

— В награду за твою откровенность, ты можешь приходить к нам на факультативы и обучаться целительству. Я вижу, у тебя есть дар, и твоё сердце ещё не успело ожесточиться в этом суровом мире. Что касается де Сильвы, то лучше отпустить ситуацию и постараться больше не пересекаться друг с другом. Думаю, через полгода вы оба забудете об этом. Она успокоится и перестанет с тобой сталкиваться. Ты меня понял, идальго?