— Хорошо, тогда вот вам портулан, посмотрите на него и расскажите, что вы видите?

И, взяв карту, лежащую перед ним, он передал её мне. Раскрыв портулан, я поразился его точности и масштабу. Это была лучшая карта из всех, которые я видел. На ней подробнейшим образом было нарисовано Балеарское и Тирренское моря, а также Средиземное и Эгейское, со всеми островами, отмелями и береговой линией. Я издал нечленораздельный возглас восхищения и стал перечислять все, что увидел.

— Достаточно, — прервал меня моряк и протянул руку за картой, тут же ее свернув и спрятав.

— Остались мы с вами, уважаемая донья, — обратился ректор к Мариз де Брийон.

— Да, я готова, — отозвалась пухлая блондинка. — Скажите, у вас есть амулеты?

— Да, — и я выпростал из-под рубашки свою астролябию и достал стрелковый амулет.

— Понятно, — протянула она, а стрелковый амулет вы уже использовали?

— Да, несколько раз.

— Он работает?

— Как видите, — усмехнулся я, — раз я живой стою перед вами, значит, он работает.

— Хорошо, больше у меня вопросов нет, экзамен сдан, — и она откинулась на спинку стула, потеряв весь интерес ко мне.

— Так быстро, — удивился ректор, — Мариз?

— Мне всё ясно, — отрезала блондинка, не вдаваясь в подробности.

— Ну, хорошо, остался последний экзамен, и вы будете приняты, благородный юноша, я…

— Простите, ректор, что я вас прерываю, но я хотел бы взять на себя этот экзамен, раз мне не представилась возможность провести свой, который взяла на себя уважаемая Эстель, — и Роберто Белларминни сделал полупоклон в сторону целительницы.

— Так вот, я хотел бы взять на себя ваш труд, уважаемый ректор, и сразиться с этим юношей в учебном поединке на шпагах.

Если ректор и удивился подобной просьбе, то вида не показал.

— Если вы считаете это необходимым, то прошу вас!

— Юноша, мы с вами проведём учебный бой холодным оружием, с целью проверить ваши фехтовальные навыки. Надеюсь, вы не против?

Я — то был не против, но это, смотря с какой стороны взглянуть. Очевидно, этот старый каброн что-то задумал, или он неровно ко мне дышит, словно я украл у него миллион пиастров, или лишил невинности единственную дочь, а то, знаем мы таких поборников справедливости, за чужой счёт. Но выбора у меня не было!

— Я готов! Но мне более удобно огнестрельное оружие.

— Нет, оно не подойдёт. Тогда выбор за вами, шпаги, рапиры, сабли?

— Рапиры, — отозвался я, ведь у меня только она и была, а саблю я показывать не хотел, до поры, до времени. Да и рапира была легче, а значит, у меня оставалось хоть какое-то преимущество перед инквизитором. Но это так, небольшое самоуспокоение. Перед взрослым профессионалом мне не устоять.