— Да, но вам требуются исключительно умные, смелые и благородные люди, а этот «крестьянин»… вряд ли вам подойдёт, — сказала целительница Эстель ван Дербреген.

— Ну, я не был бы столь категоричен, — возразил ей Андрес, — и вообще, с чего вы взяли, что этот юноша — бедный дворянин, или, как вы выразились, «крестьянин»?

— Я видела его в окно, когда он вёл свою клячу в конюшню, сопровождаемый нашим привратником.

— Гхм, Эстель, так вы, получается, не проводите свои уроки, а целыми днями, в учебное время, прошу заметить… смотрите в окно?

— Перестаньте иронизировать, — вспыхнула в ответ целительница, — вы прекрасно знаете, что я на это не способна. Девочки стали отвлекаться на что-то, и я была вынуждена посмотреть, что оказалось объектом их столь пристального внимания. Мне противны ваши подозрения, как и ваше мужланство!

— Охо-хо-хо-хо-хо, — только и произнёс моряк, закатив глаза вверх в деланном смущении.

— Уважаемые доны и доньи, мы собрались здесь не для того, чтобы вступать друг с другом в конфликты, а чтобы решить, взять или не взять этого юношу, — урезонил собравшихся ректор.

— А что значит, взять или не взять, — спросил инквизитор, — у него разве есть рекомендательное письмо?

— Да, есть. От отца Себастьяна, настоятеля монастыря Победы, что находится в предместьях Кадиса.

— Аааа, старый еретик!

— Перестаньте, я в курсе того, что у вас с ним произошёл конфликт несколько лет назад, но это не даёт вам повода оскорблять этого человека в моих глазах, а также сомневаться в его рекомендациях.

— А могу я прочитать его рекомендательное письмо?

— Можете, но позже, я отдам его всей комиссии, в присутствии юноши, когда мы соберемся его экзаменовать.

— Я думаю, и меня поддержат большинство членов комиссии, что «таким» не место в нашей академии, среди отпрысков самых благородных семейств Испании, и не только.

— Поддерживаю, — произнесла целительница. Остальные промолчали.

Ариас де Кардона выпрямился во весь рост и, цедя сквозь зубы каждое слово, произнес.

— В эту академию принимают не только по степени родства с самыми благородными семействами, титулам и происхождению, хотя это тоже имеет огромное значение, но и по способности учиться и научиться. То, что вы предлагаете, абсолютно невозможно. Но каждый из вас вправе провести тест, который вы считаете нужным. У вас есть время, чтобы подготовиться. Прошу разместиться на своих местах, уважаемые доны и уважаемые доньи.

После чего ректор замолчал и уселся на место, сцепив руки и уложив на них свой твёрдо очерченный подбородок.

— Приступаем к следующему этапу экзамена. Эстель, прошу вас.