В связи с этим фактом, то есть с подбором «сырья», у командора накопилось несколько вопросов к профессору.

– Да, сэр. Я знаю об этом, – Станислав призадумался, как бы лояльнее выразиться? – Мне объяснили, что такой, скажем, специфический выбор основывается на очень большой смертности среди испытуемых.

– Да. К сожалению, это так, – сокрушительно покачал головой доктор Картер. – И предсказать наперед результат внедрения трианитов мы не можем. Случалось, из десяти испытуемых организмы четверых успешно перенесут адаптацию. Так было в первой партии. Правда, впоследствии двое из них все же умерли. А может случиться и так, как сейчас… Мы потеряли уже более трехсот субъектов. Ни одного положительного результата. Полное отторжение клеток с летальным исходом.

Невооруженным глазом без придирчивости и предвзятости видно, что длинная череда неудачных экспериментов гнетет доктора, буквально давит его. Что же, будучи человеком творческим, Джонатан Картер никогда не опустит руки. Не в его это стиле, признав поражение, бросить все и беспомощно сдаться.

– Анабиозные капсулы, док, доставленные вам из Чехии, это очередные участники эксперимента? Кстати, не сочтите за назойливость, но почему только женщины?

Лицо дока заметно просветлело. Как-то оживилось, что ли.

– А! – с улыбкой ответил ученый муж.

Он поднялся из-за стола и пересел на низкий диван. Рядом стоял стеклянный столик с графином, наполненным свежей водой. Размашистым жестом руки радушный хозяин пригласил гостя присоединиться к нему.

– Так будет удобнее, – пояснил док. – Вы не перестаете меня удивлять, Станислав. Прежние командиры «ведьм» никогда не вникали в детали проекта. Их не интересовали подробности. Вернее, интересовала, но только одна.

Картер пристально вглядывался в глаза собеседника.

– Какая? – закономерно полюбопытствовал Стас.

– Как в случае сбоя убить вышедшую из-под контроля «ведьму». Они боялись своих подчиненных, и девушки это чувствовали… Вы, Станислав, еще до нашего очного знакомства заинтриговали меня до крайности. Меня не было на территории базы в день вашего прибытия, совпавший, так сказать, с печальными событиями. Но мне подробно рассказали о том, как вел себя бравый командор-майор, и я поинтересовался в Совете вашей личностью. А когда узнал, что вы… «дитя» Седорокова, понял все.

Профессор налил пол стакана воды и отпил пару маленьких глотков.

Его собеседник нечаянно заметил некую особенность в привычном пищевом процессе профессора. Док словно любовался через стекло каждой капелькой обыкновенной воды.

В свою очередь Джонатан Картер тоже обратил внимание на повышенный интерес со стороны высокого гостя.