В то время как в спальном кубрике «Черных Ведьм» вели и жарко обсуждали примерно обрисованные читателю разговоры, сам командор-майор Родимов сидел в кабинете главного врача девушек, того самого «куратора» секретного подразделения.

Академик. Профессор Стэндфордского университета. Доцент и Доктор Медицинских Наук, – каких только ученых степеней и званий не носил мистер Джонатан Картер – семидесятичетырехлетний американец, немного чудаковатый, но в душе очень добрый и необычайно веселый старик, непревзойденный знаток в области биофизики и генной инженерии. Не только, разумеется.

– Рад. Очень рад личному знакомству, мистер Родимов, – искренне говорил док, пожимая сильную мужскую руку Стаса. – Примите мои соболезнования по поводу кончины профессора Седорокова. Знаю, вы были с Ильей Николаевичем в весьма дружеских отношениях, что, позволю себе заметить, далеко не часто происходит между руководителем проекта и тем, кто выступает в роли, простите, подопытного.

Станислав принял рукопожатие и ответил сдержанно:

– Взаимно, доктор, и спасибо за ваше сочувствие. Вы прекрасно осведомлены. Все верно. Мы с Ильей Николаевичем Седороковым были действительно в очень доверительных отношениях. Вот только он никогда не называл нас «подопытными». Каждый участник проекта «Посейдон» для него был вроде ребенка. Он так и говорил: «дети мои».

Услышав слова Родимова, олицетворявшего для доктора Картера что-то вроде живой легенды, воплощенной в реальность, собеседник, вопреки опасениям Стаса, не воспринял эти слова упреком или обидой.

– Простите, – с искренней улыбкой сказал док. – Очевидно, мое бытие определило и мое сознание, как говорил один опальный, но по-своему великий предок. Карл Маркс. Не читали? Понимаете, Станислав… вы не возражаете, если я стану вас так называть? – Стас кивнул, и доктор продолжил. – …так вот, я бы, наверное, тоже обращался к своим подопечным как к детям. В сущности, это верное определение для того, кто вкладывает в работу всю душу, всю свою жизнь. Но ту публику, с которой нам приходится иметь дело, так называть вряд ли уместно. Поголовные убийцы, грабители и террористы… Думаю, вам уже известно об этом.

Конечно же, факт того, что в качестве исходного материала для осуществления проекта «Черные Ведьмы» служат приговоренные к смерти преступники, был Родимову хорошо известен.

Война, голод и разруха способствовали росту преступности всюду, куда не кинь взгляд. Как раз из-за идущей кровавой войны почти во всем мире ужесточилась уголовная ответственность, так что «сырья» для просеивания на пригодность проекта «ведьм» вполне хватало. «Сырьем» – так цинично и бесчеловечно кандидатов называли тюремщики.