Зато за них рьяно принялись медики, словно до появления Родимого на «Сэре-11» их кто-то усиленно сдерживал. Что касается самих «ведьм», все трое привыкли к постоянной опеке медицинского персонала с первых дней существования, поэтому не воспринимали чрезмерное усердие последователей Гиппократа чем-то предостерегающим.

Сейчас, завершив нудную профилактическую процедуру, Изабелла завалилась на верхнюю койку в спальном кубрике и увлеченно играла в мультяшный компьютерный шутер.

Очередной образчик печатного творения допотопных времен, многим показавшийся бы заурядным и скучным, нашел новое место на полке прочтенных литературных реликвий Валерии. За неимением иного занятия Зубатка немедленно влезла к француженке за компанию и колкими шутками, издевательскими смешками старательно досаждала подруге после каждого ее промаха.

Сара привычно с ногами сидела на стуле. Тонкие и длинные, как у профессионального музыканта, пальцы девушки барабанили по клавиатуре ее новенького ноутбука с такой скоростью, что сложно было порой уследить.

– Нашла, – словно разговаривала сама с собой, сообщила Сара Мовшан и окликнула девушек. – Эй, самки-мутантки, не хотите взглянуть?

Если бы кто-нибудь из представителей любого другого подразделения и даже любого звания по глупости или по неосторожности обратился к «ведьмам» подобным образом, неосторожность могла оказаться для него роковой, как в случае с вестовым, например.

Что-то сродни чернокожим американцам. Попробуйте в США назвать негра «ниггером». Будет минимум громкий скандал, потому что для них это слово равносильно тяжелому оскорблению. Зато сами чернокожие называют друг друга именно «ниггерами» запросто. Еще и смакуют при этом.

– Что там у тебя, Пиксель? – отозвалась Зубатка и слезла с кровати.

– Сама посмотри. Интересно, аж взмокла, – ответила Сара.

Через пару секунд Валерия оказалась возле стола Мовшан и, не скрывая разгоревшегося женского любопытства, взглянула на плоский экран.

– Ох, мать моя…! – воскликнула девушка. – Эй, Годзилла Марсельская, хорош ботов кошмарить! Тащи свою тощую задницу сюда.

Изабелла нехотя отложила в сторонку электронный голографический стереопланшет. Нехотя спрыгнула вниз и нехотя шагнула к столу. Но! Стоило француженке присоединиться к подругам, глаза ее округлились.

– Вы рехнулись или реально блаженные? У вас что, суицидальные наклонности вдруг обнаружились? Пиксель, чума ты Ершалаимская! За такие дела тебе, да и нам с Леркой, показательно устроят второй Холокост. Дуры бабы, линяйте оттуда.

Сара с Валерией в недоумении переглянулись.